Она встала на колени, чтобы измерить небольшое ничем не занятое место в гостиной перед камином.
— Один на два будет в самый раз, — решила она.
Через несколько дней после окончания семестра Робертсы сели на автобус и отправились в Хитроу. Это путешествие заняло в два раза больше времени, чем поездка по железной дороге, но зато обошлось им в два раза дешевле.
— Сэкономленные деньги можно будет потратить на покупку ковра, — сказала Маргарет мужу.
— Так тому и быть, моя повелительница, — со смехом ответил Кристофер.
По прибытии в Хитроу они сдали багаж и, выяснив, что у них еще есть немного свободного времени, решили посмотреть, как взлетают другие самолеты, следующие в более экзотические места…
Этих двух явно опаздывающих пассажиров, мчавшихся по взлетной полосе к трапу, первым заметил Кристофер.
— Мистер и миссис Кендэлл-Хьюм, — не веря своим глазам, сказала Маргарет. Немного помолчав, она добавила: — Конечно, нехорошо говорить так о детях, но, по-моему, юный Малькольм Кендэлл-Хьюм…
Она выдержала паузу.
— Маленькое испорченное отродье, — продолжил за нее муж.
— Вот именно! — согласилась Маргарет. — Страшно подумать, что могут представлять собой его родители.
— Вполне преуспевающие люди, если верить рассказам мальчишки, — заметил Кристофер. — Отец держит салоны по продаже подержанных автомобилей от Бирмингема до Бристоля.
— Слава богу, что они летят не нашим рейсом!
— Думаю, они направляются на Бермуды или на Багамы, — предположил Кристофер.
Голос из репродуктора не дал Маргарет возможности высказать свое мнение.
— Пассажиры, вылетающие рейсом 172 компании «Олимпик Эйруэйз» до Стамбула, пожалуйста, пройдите к выходу номер 37.
— Наш рейс, — улыбнулся счастливой улыбкой Кристофер, и они двинулись к выходу.
Супруги первыми из пассажиров поднялись на борт самолета и, когда им показали их места, сели с мыслью еще раз просмотреть путеводители по Турции и собранные ими три папки с материалами.
— В Эфесе нам обязательно надо посетить храм Дианы, — заявил Кристофер, когда самолет выруливал на взлетную полосу.
— И не забудь: всего в нескольких километрах от храма расположено место, которое считается последним пристанищем девы Марии, — уточнила Маргарет.
— Серьезные историки относятся к этому с известной долей сомнения, — заметил Кристофер, словно обращаясь к ученику-четверокласснику, но его жена была слишком поглощена своей книгой, чтобы обратить на это внимание. Какое-то время они изучали каждый что-то свое, пока Кристофер не поинтересовался у жены, что она читает.
— «Ковры: правда и вымысел» Абделя Веризоглу, семнадцатое издание, — сказала Маргарет в полной уверенности, что все возможные ошибки были устранены в предыдущих шестнадцати изданиях. — Очень содержательная книга. Похоже, самые хорошие ковры изготавливают в Гереке — их ткут из шелка, причем над одним изделием одновременно трудятся до двадцати молодых женщин и даже девочек.
— А почему обязательно молодых? — поинтересовался Кристофер. — По идее, в такой тонкой работе главное — опыт.
— А вот и нет, — парировала Маргарет. — «Гереке» — их так и называют — ткут люди с молодыми зоркими глазами, которые в состоянии различить замысловатые детали размером с острие булавки, а на квадратный дюйм ковра там приходится до девятисот узелков. Такой ковер, — подытожила Маргарет, — может стоить пятнадцать, а то и двадцать тысяч фунтов стерлингов.
— А что же мы тогда имеем на другом конце шкалы? Ковры из остатков лежалой шерсти, которые ткут женщины не первой молодости? — предположил Кристофер, ответив на свой собственный вопрос.
— Разумеется, — сказала Маргарет. — Но и при наших скромных средствах есть несколько простейших правил, которым мы должны следовать.
Кристофер склонился в сторону жены, чтобы сквозь рев двигателей в точности расслышать каждое слово.
— «Приглушенные красные и синие тона с зеленой основой считаются классикой и наиболее почитаемы в самой Турции, а вот ярких желтых и оранжевых, напротив, надо всячески избегать», — громко прочитала Маргарет. — «Не заслуживают также внимания ковры с изображением животных, птиц и рыб, поскольку они производятся исключительно на потребу западного вкуса».
— А они что, не любят животных?
— Думаю, не в этом дело, — пояснила Маргарет. — Мусульмане-сунниты, представители господствующей религии страны, не одобряют какие-либо изображения живых существ. Но если мы как следует поищем на базарах, то вполне сможем выторговать коврик за несколько сот фунтов.