В коридоре стало шумно — я даже не слышала звонка, а он явно был. Десятки голосов, топот ног, смех, крики — всё смешалось.
А здесь было тихо, пахло хвоей и чем-то древесным.
И почему-то резко захотелось спать, как будто набросили сверху тяжёлое одеяло. Я забралась с ногами на диван, подложила под голову кожаные подушки, укрылась его пиджаком — ещё тёплым, дорогим на ощупь — и просто отключилась.
А за окном всё так же медленно падал монреальский снег. Апрель обманывал: обещал весну, а сам стелил новую зиму. И никто не знал — до каких пор.
Глава 58. Кокон и вибрация
Я проснулась от того, что кто-то тихо ходил по кабинету.
Открыла глаза. Снегопад кончился. Уже горели фонари, и один светил прямо в окно.
Ги стоял у столика в углу и разливал кофе из термоса. Аккуратно, не спеша, как будто делал это сто раз. Рядом на бумажной салфетке лежали два круассана.
Я смотрела на него заспанными глазами, не понимая, где вообще нахожусь. Потом зашевелилась, пиджак упал на пол, и пришлось изогнуться, чтобы его поднять.
— Ты не ушла, — сказал он, не оборачиваясь.
— Мне захотелось спать.
— Я вижу.
Он повернулся, протянул мне чашку. Я взяла, сделала глоток. Кофе был горячий, крепкий — именно то, что нужно.
Ги стоял так же спиной, наливая кофе себе.
— Круассаны из столовой, — сказал он, протягивая один. — Несвежие.
Выпечка выглядела заветренной, шоколад обломался по углам. Надо было что-то сказать, но в голову ничего не приходило. Взяла молча.
— Других нет. — Ги внимательно наблюдал за мной. — Немного сахара?
Я помотала головой и откусила кусок. Так себе, прямо скажем, но кофе был отличный.
Мы сидели молча. Он пил из своей чашки, в этой клетчатой рубашке, и смотрел в окно. Я почему-то подумала, что в этом рабочем кабинете он выглядел домашним, почти уютным. И куда делся этот образ инспектора из коридора?
Потом я вспомнила.
— Ги.
— М?
— Конверт тот белый, у тебя на столе. Я его открыла.
Он кивнул, как будто ждал этого.
— Я думала, это очередной чек, — сказала я, прожёвывая это сухое сладкое крошево. — Или приглашение в Монако.
— Монако не получилось, — сказал он серьёзно. — Но могу попробовать.
Я фыркнула.
— Ги, я серьёзно. Что это всё такое?
Он поставил чашку на подоконник, посмотрел на меня. А потом встал, подошёл к столу, взял белый конверт и вернулся. Сел рядом — не напротив, хотя стул стоял на месте, а рядом, на диван.
Близко.
Я почувствовала запах его одеколона — хвоя и что-то древесное.
— Это твоя докторантура, — сказал он, разворачивая бумагу. — Видишь? Университет Макгилл, факультет музыки, твоё имя. Поздравляю.
Он говорил тихо, почти мягко, но я снова разозлилась.
Лезет куда не просят, как всегда. У меня кто-то спросил вообще? Бумагами этими тычет. И конечно, именно «поздравляю» к этой ситуации и подходит.
Нет уж, не дождешься. Не буду больше играть в твою канадскую вежливость. Спрошу всё как есть.
Я склонила голову набок.
— Ги, откуда вообще у тебя документы? Ты что, взломал мой домашний компьютер?
Он смотрел спокойно, даже не дёргался.
— Ты сама давала мне флешку для разговорного клуба. Там было всё, в папке «Докторантура». В столовой тебе вернул.
Я помнила ту флешку. Да уж, ещё бы. Дала для диалогов, там было тьма места. А он что? Влез туда — и вон, даже не краснеет. Канадец фигов. Знала бы — так закодировала бы всё. И столовую ещё приплёл.
— А остальное? Рекомендательные письма? Видео?
— Видео скачал с твоего YouTube, рекомендательные письма сделал от школы, не от себя. — он цедил слова как через сито, потом сделал паузу. — Система должна видеть только талант.
Я смотрела на конверт, потом на него. Надо же, а? Как всё красиво у тебя получается. Прямо заслушаешься.
— Но ты всё это сделал сам, Ги. Ты спросил у меня вообще? Что там моего? Везде ты.
— Нет. Все документы — твои, Валерия. Твоё портфолио, твои дипломы, твои победы на конкурсах, твои записи. Я просто помог им дойти до нужных людей.
Его голос звучал тихо, низко, и от этого тона у меня по спине начали бежать мурашки. Он сидел слишком близко для такого формального разговора.
Я отодвинулась, вплотную прижавшись к подлокотнику дивана. Он молча смотрел и не двигался.
— То есть ты не купил мне место? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
— Нет. Я просто убрал бюрократию. Ровно то, что я умею.
— Ты умеешь не только это.
Я хотела сказать, что «ты ещё и пересылаешь деньги и подсовываешь резюме в общие папки», но тут до меня дошло, насколько двусмысленно это прозвучало.