Запахло свежей лавандой и катастрофой. Логика подсказывала: явно белка или бурундук. Где-то между моей квартирой и канализацией вселенной кто-то строил себе хатку.
Я позвонила домовладельцу, мистеру Дэвиду. Его голос был медленный и тягучий, как кленовый сироп.
— О, белки! — воскликнул он с неподдельной канадской радостью. — Весна, они строят! Я пришлю Терри.
Терри оказался молчаливым великаном с руками размером с лопату. Он потрогал стружку, как криминалист улику, и изрёк: «Белка» и молча ушел на чердак. Через минут десять я услышала скрежет, а потом победный крик: «Gotcha!»
Он спустился с клеткой, за решеткой которой сидела она. Пушистая, с умными чёрными глазками и с таким достоинством разгневанного архитектора, что я чуть не извинилась.
— Куда её? — спросил Терри.
— Не знаю, может в лес?
— Можно. Но законно — не ближе километра, иначе вернется, она же теперь ваш адрес знает.
Мы поехали в его пикапе. Белка на заднем сиденье, я на пассажирском, чувствуя себя соучастником киднеппинга.
Ровно через полтора километра Терри открыл клетку. Белка выскочила, метнулась к клёну и с безопасной высоты обернулась. Во взгляде читалось: «Ждите обратно, у меня там чертежи остались».
Я вернулась домой, подошла к раковине — и замерла. На полу лежала новая порция стружки, маленькая горочка, все ещё пахнущая пластиком.
— Твою ж дивизию, — выдохнула я и снова набрала Терри.
Он приехал через пять минут, посмотрел на стружку, нахмурился и снова ушёл на чердак.
А в мою дверь кто-то настойчиво звонил. Не «динь-дон», а «дзынь-дзынь-дзынь» с короткими злыми промежутками, я открыла.
На пороге стояла Дениз с первого этажа. Темнокожая, крупная, с тремя детьми, которые носились по двору как угорелые, и с лицом, не предвещающим ничего хорошего.
— Валерия, — сказала она без предисловий. — У меня на кухне потолок течёт, уже второе ведро подставила.
Я открыла рот, закрыла, потом открыла снова.
— Это… не я, Дениз, это белка. Хотя нет, даже не белка, а посудомойка, и из неё идёт пластиковая стружка, я уже вызвала Терри…
Дениз смотрела на меня так, будто я говорила на суахили.
— Какая белка? — она спросила с интонацией, которая ясно давала понять, что белка в списке уважительных причин для потопа не значится.
— Там целая история, — я изо всех сил пыталась не смеяться. — Трубу кто-то прогрыз, Терри поймал белку, мы вывезли её в лес, а тут снова кто-то грызёт…
— Животное поймали, — Дениз кивнула, явно не веря ни одному моему слову. — А меня заливает уже второй час.
Тут на лестнице раздались тяжёлые шаги. Терри спускался с чердака, и вид у него был задумчивый.
— Мэм, — обратился он ко мне, игнорируя Дениз. — Я там проверил, это не белка, а большое гнездо енота. Самка с детьми, судя по следам, и она, видимо, основную трубу перегрызла, а белка просто рядом проходила, и мы её поймали первую.
Дениз резко повернулась к Терри.
— Еноты? — переспросила она так, будто он сказал «террористы».
— На чердаке, — спокойно подтвердил Терри. — Самка, скорее всего, ещё весной забралась, сейчас с потомством. Они тихо сидели, пока белка шумела, а когда мы ее убрали, енотиха, видимо, решила, что место освободилось, и начала активно осваивать территорию. Труба ей просто мешала.
Дениз закатила глаза, медленно их закрыла, и потом открыла. Уставилась на мужчину.
— Терри, — сказала она ледяным голосом, достойным королевского прокурора. — Передайте мистеру Дэвиду, что я съезжаю в конце месяца. Разорву контракт, даже если придётся платить неустойку.
— Мэм? — попытался возразить Терри, но Дениз подняла руку.
— Я из Торонто переехала в Монреаль, чтобы от енотов сбежать, — отчеканила она. — Думала, здесь тихо, спокойно, провинция, а у вас тут целые династии на чердаках живут. У меня младшая дочь боится спать, потому что над головой кто-то бегает по ночам, а ты, Терри, сказал, что это мыши или белки. А это, оказывается, оккупация.
Она перевела дух и добавила, обращаясь ко мне:
— И кстати, кто снял кодовый замок с моего мусорного бака во дворе? Я специально поставила, самый дорогой. Вчера ещё был, сегодня утром смотрю — нет замка. Он просто лежит рядом, бак открыт, и все пакеты разорваны.
Мы с Терри переглянулись.
— Дениз, — осторожно начала я. — Вы уверены, что замок кто-то снял? Может, сломался?
— Замки просто так не снимаются, — отрезала она. — Этот дурацкий кодовый, его надо кодом открывать, а код знала только я. И вот он лежит на земле целехонький, а бак — нараспашку.