— Да… я, — ответила я.
Он негромко рассмеялся, будто мы разделили какую-то маленькую тайну.
— Отлично. У меня как раз есть комплект для одной опаздывающей студентки, — он наклонился и достал из-под стола идеально новый, запакованный в плёнку набор книг. — Вот, держите, кажется, ваш.
Он протянул его мне и его пальцы слегка коснулись моих, задержались. Взгляд стал тёплым, и легкий, почти незаметный флирт уже витал в воздухе между стеллажами с пыльными архивами. Парень тут же широко улыбнулся.
— Это… вы для меня специально оставили? — проговорила я, чувствуя, как назойливая мысль уже начинает вить гнездо.
— Конечно, — он подмигнул. — Рад, что вы пришли.
Прозвенел звонок. Я, мигом схватив учебники и совершенно дезориентированная, сначала понеслась к выходу, потом опомнилась, бросилась обратно к лестнице.
«Рад, что вы пришли…» Ничего себе, а? Я тебя в первый раз вижу вообще…
Я бежала как на пожар, сжирая ногами по две ступеньки за раз, как будто меня сзади толкали в спину. Успеть, только успеть и не опоздать на этот мой первый урок.
А в голове было странное недоумение.
«Рад, что вы пришли». А если бы не пришла? Книги пылились бы в архиве, ждали бы? Или их отдали бы другой Валерии Красновой? Но другой нет.
Добежала до аудитории, открыла дверь, села, слушая как колотиться сердце. Учителя всё ещё не было. Фу-ух, успела.
И всё же. Что? И что всё это было?
Вопрос повис в воздухе, но ответа не было.
Было только тяжёлое, новое знание в груди: только что меня не просто узнали, а ждали.
Дверь отворилась и в класс зашла Элен. Её взгляд скользнул по мне, запыхавшейся, по новеньким, блестящим корешкам книг на моём столе, слишком долго для случайного и, почему-то, подняла бровь. Потом молча кивнула, как старой и неприятной знакомой, улыбнулась натянуто и пошла к своему столу.
Вот оно как, всё же помнит. Ладно, пусть помнит, какая разница, мое дело здесь учить язык. Тем более вот парень добрый выдал целый набор.
«Не думать, Валерия, сосредоточиться на учебе»
Я открыла верхнюю книгу, а она вовсю пахла новой бумагой, дорогой типографской краской и чьим-то беззвучным, тёплым «пожалуйста». Идеальный комплект, тот самый, которого для всех уже не было.
Я посмотрела на обложку, на первую страницу, а потом на доску, где Элен выводила чёткие буквы.
Кто-то знал моё имя, оставил мне книжки и увидел мой вчерашний пропуск. И этот «кто-то» говорил со мной через улыбку незнакомого парня из подвала, через прикосновение пальцев, через идеальную, почти подаренную, своевременность.
Я вздохнула и вынула ручку.
Ладно. Сконцентрироваться на учёбе, все мысли потом.
И я внезапно поняла, что учиться стало в миллион раз интереснее. Потому что теперь это был не просто французский язык, а почти детектив, тайна, где вещественное доказательство — идеальный комплект книг, пахнущий чьей-то слишком внимательной заботой.
Глава 23. Непрошеное детство
За пару дней мы уже вжились в ритм новой группы. Из старой команды с А1 здесь была почти половина: весёлая, провокационная арабка Мена, серьёзная Катерина, задумчивый китаец Ли Вэй, длинноволосая индуска Киранжит, наша прекрасная перфекционистка, афроамериканка Лора. Ну и остальные.
Уже сложилась своя география: Мена сидела рядом со мной, безбожно флиртуя с испанцем позади, одновременно перебрасываясь словами с земляком, сидящим впереди неё.
Буквально час назад в классе разыгралась мини-драма. Аарон, наш новый преподаватель, серьёзный выпускник лингвистического, коротко, как и положено канадцу рассказал о себе. И Мена, с её врождённым талантом совать нос куда не просят, начала на ломаном французском выдавать поток вопросов.
Слово в слово наши старые, набившие оскомину упражнения с А1: «А откуда вы? Вы канадец? А ваши родители? Нет? А кто? Интересно…»
Вопросы лились один за другим. Мы-то видели: Мена просто вырвалась из клетки быта и увлечённо тренирует произношение, вкладывая в штампы неподдельное, жадное любопытство к чужой, «настоящей» канадской жизни.
Но Аарон, кажется, думал иначе.
С каждым новым выстрелом: «А как проводите свободное время?», «А у вас есть девушка?», «А какие блюда вместе готовите?» его добродушная улыбка становилась всё более натянутой, а движения резкими. Для него это не было похоже на тренировку языка, и, кажется, для неё уже тоже.
Мена понеслась на всех парах, с упоением руша все границы: «А как вы относитесь к геям? Сейчас кризис семьи, а мне всегда было интересно отношение канадцев к браку…»