Наконец, после долгих препирательств, администратор выдохнул:
— Ладно, да, небольшая доплата, но только когда принесёте все документы!
Девушки, сияя победоносными улыбками, отошли, победно лязгая бусинами в косах. Мужчина тоже ушёл.
Моя очередь была следующая. За другим столом стояла худощавая женщина со славянским лицом и долго объясняла на смеси английского и русского, что у неё работа, которая начинается в 4:15 утра и заканчивается в 9:15 и можно ли ей сделать исключение и приходить ко второй паре.
«Кошмар, четверть пятого утра, и это начало».
Я вздохнула, и сразу вспомнила мой первый опыт в гипермаркете «Волмарт». «Тише, мы все работаем, все как проклятые здесь, и она тоже».
Администратор ещё что-то спросила и, услышав ответ, попросила принести документы с работы. Женщина устало кивнула и начала спрашивать что-то про проездной. Какие документы нужны для этого?
«Проездной? И школа может оплатить его? Это было бы неплохо, нужно уточнить ещё и это».
Администратор долго объясняла ей, а в конце выдала бумажку и махнула мне рукой:
— Заходите.
Я зашла и молча протянула папку с заранее подготовленными бумагами: копия паспорта, копии оплаты воды и тепла за полгода, письмо от банка, выписка из обеих школ детей.
Администраторша, эта строгая женщина в очках, бегло просмотрела их и ткнула коротко подстриженным ногтем в выписку со счёта.
— Нет, не хватает войд-чека, сегодняшнего.
Я озадаченно посмотрела на неё.
— Простите? Но эта выписка недавняя… — я попыталась возразить, показывая на дату недельной давности.
— Нет, нет, нет, — она зажмурилась и покачала головой с видом человека, тысячу раз объяснявшего азбучные истины. — Войд-чек — это выписка из банка сегодняшнего дня, дата сегодняшнего числа. Понятно? Принесёте завтра.
В голове мгновенно выстроился идиотский маршрут: завтра к 8:30 сюда, но банк открывается в 9:30. Значит, сначала сюда, потом в банк, потом снова сюда, пропуская первые пары… Лабиринт без выхода.
«Ага, завтра, — уныло подумала я. — Что же, ладно, разберемся».
— Хорошо, — глухо сказала я, вставая. — Спасибо.
«Проездной, котик, не забудь», — мелькнула запоздалая мысль.
— А вы могли бы выдать мне список документов для оформления помощи на проездной?
Администратор кивнула, не глядя, взяла нужный листок и сунула его мне, как горячую картошку.
— Все документы нужно принести ко мне в течение ближайших двух дней, чтобы успеть получить номер. Потом отзвоните по телефону внизу, — она ткнула в нужное место, — съездите на станцию и заберёте свой проездной. В неделю бесплатно десять поездок, остальные пять — со скидкой в сорок процентов. Больше пятнадцати в неделю — полная оплата, но нужно звонить и подтверждать, что вы у нас учитесь, каждые шесть недель, а иначе отменят автоматически.
Я ещё раз поблагодарила и вышла.
«Целый квест с этим проездным. Столько всего сделать ради экономии ста двадцати долларов в месяц. Ладно, очень удачно, что я пришла сейчас и встретила эту женщину».
Посмотрела на листок — из нового нужно донести только договор аренды, отлично.
Я развернулась и понеслась по лестнице на второй этаж, почти не чувствуя ног. Хотя бы на три часа забыть, что ты — ходячий пакет документов, вечно в чём-то недостаточный. Приоткрыла дверь аудитории 27 и заглянула в щель.
У доски стоял человек, тот самый, у которого я в столовой спрашивала о А1-6. О таких в первую очередь говорят: «огромный». Высокий, широкий в плечах, солидный, лет пятидесяти и не толстый, а именно большой, как гора в джинсовой рубашке. Он что-то объяснял на французском, чётко выписывая мелом на доске буквы. Голос был низкий, спокойный, без лишней экспрессии, так свойственной всем местным.
Быстро окинула взглядом класс. Картина радикально отличалась от той, что я только что покинула, тут царила сосредоточенная тишина. Филиппинки сидели, подобравшись, с карандашами наготове. Китайцы на первой парте разложили перед собой папки с такой геометрической точностью, будто готовились к аудиенции у императора.
Несколько загорелых, смуглых парней, на вид из Латинской Америки. Тот самый сикх с величественной чалмой занял место в первом ряду, его длинные усы свисали почти на учебник. Несколько серьёзных, длинноволосых девушек-индусок.
И, облегчение, всего лишь пара «наших», но с первого взгляда было видно: они здесь не для того, чтобы создавать клуб. Одна женщина лет тридцати что-то быстро конспектировала, а вторая, немного постарше, смотрела в учебник с выражением глубочайшей озадаченности. С ними можно было жить.