Но между этими идеальными кадрами в памяти всплывали другие глаза, миндалевидные, неподвижные, тревожные. Она явно не была просто моделью, приложением к его командировке ибо в её застывшей позе читалось что-то древнее, восточное, это умение ждать, стиснув зубы, пока твой мужчина раздаёт свои шесть звёзд направо и налево.
Вот же драма, подумала я, даже здесь, в этом раю с кондиционированными джунглями и прозрачными роялями, драмы всё равно существуют. Они как те вездесущие канадские клёны, корни пускают где попало.
Но в Дубае, надо отдать им должное, драмы почему-то растворялись быстрее.
Слишком ярко светило солнце и шумно дышало море, оно здесь не ласкало берег, а наваливалось на него всем своим бирюзовым телом, как женщина, которая устала ждать. Слишком горячий песок обжигал пятки, напоминая, что ты жива, что ты здесь, что у тебя есть целых восемь выездов с охраной, и никто не ждёт от тебя ничего, кроме как просто погрузиться в это живое и дышащее всем своим существом место.
Я пролистала фото до конца, поставила телефон на зарядку и закрыла глаза.
Приключение с Роджером обещало быть авантюрным и это ясно как день, но, пожалуй, в этот раз я пас. Почему?
Да потому что где-то в мире есть девушка с миндалевидными глазами, которая и так уже слишком много раз сегодня застывала статуей.
А телефонный номер? Ну что же, это был мой старый, еще канадский, поэтому после работы заскочу в молл и сделаю местный, вот как раз и повод появился.
Пускай её драма, если она когда-нибудь случится, будет без меня, а мне есть чем заняться — море, закат, прозрачный рояль и целая папка отличных фотографий, которые теперь можно скидывать семье до конца недели.
И пусть только попробуют сказать, что им надоели мои селфи. Пусть сами тогда летят в Дубай и делают фото, как им заблагорассудится.
А я пока поживу тут одна, с этим закатом и старой симкой, на которую канадский Роджер завтра в 5 вечера, может быть, будет звонить и выяснять, почему ему отвечает совсем не учительница музыки из Ласалля.
Канадцам же нужны приключения, верно?
Глава 41. Ночные гонки по пескам
Семья решила пока повременить с переездом. Новости пришли как всегда внезапно и россыпью.
Моего Георгия повысили за боевые заслуги перед канадским работодателем и теперь у него в подчинении пара индусов, пара афроамериканцев, несколько то ли хорватов, то ли сербов, и один канадец. Интернационально, да.
Дети пока не захотели менять ужасающий канадский снег на пески Дубая, и все из-за друзей.
Младшие ныли как не в себя:
— А как же Кейт и Марго без меня? Они же умрут от скуки! — спич от Софии.
— А моя футбольная команда? Я же там капитан! Они же без меня всё завалят! — это уже Марк.
Ваня всё же не сдал математику, но ухитрился договориться и пройти этот же курс осенью, поэтому «приехать, мама, никак». Сейчас усиленно зубрит интегралы или что там сейчас зубрят. Я уже не вникала, ибо как по-другому научиться самостоятельности, как не на своих ошибках?
Короче, семья снова перестроилась, но все дружно уверили, что через год точно, потому что Кейт улетает на Азорские острова, Марго тоже куда-то переезжает, и тогда София будет свободна. Маркуша клятвенно уверил, что за год разберётся с футболом.
А муж, ощущая поддержку собственных детей, сказал, чтобы я не волновалась, всё под контролем, он справится, и через год все, как штыки, будем в Дубае.
— Ну через год так через год, — сказала я экрану телефона. — Главное, чтобы к тому времени Дубай не стал моим единственным мужем.
.. Вечерами после работы было слегка одиноко.
Да, Дубай был великолепен, но почему-то именно сейчас, по ночам, начала всплывать эта мутная история с Ги. Я ворочалась в постели и никак не могла понять логику. Если взрослый мужчина пятьдесят лет, учитель, язык подвешен, делает такие грандиозные знаки внимания — ну явно за этим стоят чувства, но тогда, почему всё время молчал и не прикасался? Не любил, получается. И тогда, зачем этот цирк с именами, схемами, зелёными шляпами и «вуаля»?
Я вставала, начинала звонить своим в Канаду. Разница восемь часов, тут глубокая ночь, а там вечер, и мы говорили на голосовом, ибо в Дубае видеосвязь строго запрещалась. Дети рассказывали свои истории, муж то шутил, то просил рассказать про работу, и как-то понемногу я успокаивалась и засыпала.
Но на следующую ночь всё повторялось.
…На работу, как и остальных учителей, меня подвозил школьный автобус, он останавливался около виллы ровно в 5:43. Я уже при полном параде должна была ждать там без опозданий, Дубай не прощает, когда ты опаздываешь к деньгам.