«Да ну что же такое?!» — думал я, стараясь отойти от возмущения, переполняющего мое нутро в течении всего светлого дня. Вечером я устал настолько, что в какой-то момент просто сел на тротуар напротив дверей кафешки. Дела там шли не очень, так как огромное помещение с большим количеством столиков пустовало. Не считая нескольких увлечённо разговаривающих представительниц этого странного места. За спиной послышалось шуршание открывающейся двери.
День восемьдесят третий.
— Эй! Эй ты, плечистая. — Услышал я голос, которым нужно петь блюз под тяжелые звуки струн контрабаса. — Заходи! Смысл-то жопу холодить?!
Я понял, что говорящая обращается ко мне. Я сразу понял, что она не догадывается о том, что я мужчина… и я догадывался о её дальнейшей реакции. В любом случае, я решил встать и посмотреть в её глаза и увидеть то, как исказится лицо от отвращения.
— А, так ты с севера?! — Голос струился потоками горячего источника, которым меня окатили из таза. — Что ж ты, мой мальчик… заходи, гостем будешь! — Пышная, добродушная женщина, одетая в пончо, смотрела на меня сверкающими глазами, а я не мог понять, почему…
— Спасибо… — неуверенно сказал я и, сопровождаемый её вращающейся в кистевом суставе рукой, вошёл в помещение ресторана.
— Ты, видимо, не поможешь понять происходящего, дорогой! Гала расскажет тебе… Гала тебе обо всем… оп… расскажет. — Она открыла бутылку пива и поставила передо мной на стойку.
— У меня денег нет, — ответил я, поймав самую привлекательную, самую красивую точку во всей вселенной.
— Ай-яй! — протянула она — Так ты же мое золото! — бодро встряхнув плечами и, в следствие этого, грудью, сказала она. — Гала и накормит, и напоит, и даст подзаработать. А ещё расскажет тебе об этом рае на земле! — Она подмигнула, схватила мою руку, бутылку пива со стойки и вложила второе в первое.
День восемьдесят четвёртый.
— Ну, что ж, дорогуша, ты такой блеклый? — Гала весело подтолкнула меня, подсаживаясь на высокий барный стул. — Будто бы из тебя высосали все цвета, оставив лишь на самом донышке! Как самые вкусные капельки коктейльчика в стакане, до которых не достаёт соломинка.
— Думаю, что делать дальше… — не стал лукавить я. — Деньги… их нет… закончились внезапно здесь. Причём на пол-литра воды! — сказал я, чуть громче и жёстче, чем планировал. — А заработать, думаю, мне не удастся. Здесь, в этом странном городе, точно не удастся.
— Э-э-э! — весело протянула женщина, созданная для того, чтобы петь настоящий, чёрный блюз. — Здесь ты найдешь все! И кров, и батрачество, и сможешь свалить, как только посчитаешь это нужным.
— Спасибо за пиво, — сказал я, вставая с места с намерением бежать прочь.
— Стоп! — неизменно весело сказала Гала и схватила меня за предплечье стальной хваткой. — Мой милый мальчик. Это твой последний шанс. Остаться и послушать… — Тяжелая пауза. — Или уйти и сгинуть здесь… особенно с полным отсутствием понятия того, где ты и какие здесь законы.
«Останься. Это логично… это необходимо… пару недель отдыха дай!» — впервые психоз возопил настолько громко, вынудив меня остаться. Но не могу не признать… её предложение мне понравилось, причем сразу!
День восемьдесят пятый.
Гала выдала мне спецовку и выпустила в зал, официантом. Она приглядывала из-за барной стойки и всегда, совершенно всегда, встречала и провожала меня улыбкой. Вообще, за пару дней работы в обслуге, я обнаружил неестественное количество улыбок на женских лицах. Мое присутствие — единственное, что заставляло их сменить маски с «счастья» на «непонимание», «шок» или «брезгливость».
— Почему тут нет мужчин? — спросил я ещё в первый день, сразу после знакомства. Тогда Гала закурила, сделала одну очень длинную затяжку, составленную из двух последовательных, после чего ответила:
— Это дико… но… все они… в шахтах, под городом, — сказала она. — Я сама не обо всем знаю. Не здешняя… поэтому мои габариты, — она смачно взяла себя за большую грудь, бока и слегка выпирающий живот, — выбиваются из общей идеальности. А о мужчинах… я знаю, что здешние, они даже не научены разговаривать. Их используют, как скот, который работает на рудниках и строго контролируется. — На этом наш разговор об этом закончился.
— Я, наверное, диковинная зверюшка при тебе? — спустя пару дней спросил я, подойдя к барной стойке и посмотрев ей в глаза, в которых…
— Никогда не смотри в мои глаза, — сказала она, отвернувшись к шкафу с алкоголем. — Мой ласковый и нежный зверь, — хмыкнула она, начиная намешивать заказанный коктейль. Но за тот краткий миг я увидел бесконечную тоску в её взгляде.