— Эй! Куда ты? — крикнул я киборгу, который за время моего краткого забвения ушёл на достаточно дальнюю дистанцию. Тот остановился и повернулся, чтобы посмотреть на меня.
— Разве это имеет значение? — крикнул он мне в ответ, и тут же я нашёл что ему сказать.
— Тогда идём вдвоём! — Я нашёл идеального собеседника и вспомнил древний обычай североамериканских индейцев. У них допускалось прийти к соседу, молча покурить полчаса и уйти... зачастую, невербальный контакт чище, разумнее, лучше... потому что в нём нет слов.
Киборг посмотрел на меня. Немного подумал и пошёл навстречу ко мне... думаю, он тоже понял, что вдвоём идти молча будет намного более комфортно, намного более громко, нежели идти в одиночестве, наедине со своими мыслями... Или он просто решил проявить милосердие, зная о том, что человек не в силах выключить свои мысли, в отличие от киборга, у которого такая возможность есть.
День сто тридцать третий.
Погода была замечательной. Воздух был чистым. Мы шли по бескрайнему, душистому полю, а вдалеке видели бесконечный горизонт ферм, разделённых хрупкой системой деревянных заборов, сочетающихся с оградами и клетками из швеллера и сетки рабицы. Мы шли молча и не нарушали это состояние неловкими перебежками разговора. Мы общались только тогда, когда у одного из нас появлялся действительно интересный вопрос. Так, киборг спросил меня о том, могу ли чувствовать свою душу, а через время я задал ему вопрос о том, как он понимает, что что-то чувствует. Такие темы привели меня к единственному верному выводу: «Я не ошибся в выборе собеседника».
— Если что, ты готов поработать? — поинтересовался я, когда мы преодолели границу неощутимого расстояния до ферм и наконец-таки начали приближаться к крайней.
— Я существую для того, чтобы работать, — неизменно спокойно ответил мой... друг.
— Отлично! — меня обрадовал его ответ. — Я тоже не прочь подзаработать! В моих карманах поселилась плесень, выросшая на пыли.
— Тебе надо есть, пить и спать, так? — Еле различимое любопытство сыграло в голосе собеседника.
— А тебе нужна самая сексуальная розетка для подзарядки, да? — В ответ на мой вопрос я получил укоризненный смех.
— Я на солнечных батареях и энтузиазме! — смеялся киборг.
— А если серьёзно? — спросил я, внезапно ощутив приступ голода и поняв, что не знаю, как необходимо поддерживать жизнеспособность друга.
— Достаточно подключить к нормальному аккумулятору на несколько часов, — сказал мой попутчик. — И я смогу отработать неделю без остановки.
— Мне бы так. — Желудок недовольно заурчал. — Ладно, давай скорее... иначе мои батарейки окончательно разрядятся, — сказал я, и мы прибавили шаг.
День сто тридцать четвёртый.
Был поздний вечер, когда мы добрались до крайнего из домов. Я постучал в дверь, и нам открыл бородатый мужчина в косоворотке, подвязанных штанах и галошах. Позади маячили разновозрастные дети и женщина с короткой стрижкой. Само жилище было из деревянных брёвен, а внутри обставлено техникой. Несколько секунд я завороженно смотрел, после чего обратился к хозяину дома.
— Простите, — начал я неуверенно, — я и мой друг, мы путешествуем. Вы не могли бы приютить нас на этот вечер? — спросил я и получил внимательный, взвешивающий взгляд. Мужчина молча изучал нас, и от этого внутри было какое-то паскудное чувство, будто бы я псина безродная, что приползла на порог боярина. Молчание затягивалось. Я развернулся и сделал несколько шагов в сторону ограды.
—Эй! — За спиной прозвучал тяжёлый голос. — Заходите… — Несмотря на всю тяжесть и грозность, в этом голосе слышалась какая-то пронизывающая доброта. Такая, которой доверяешь, даже несмотря на общий грозный или до крайности опасный вид.
— Спасибо, — сказал киборг и направился к хозяину дома, в дверь которого мы постучали.
— Мы вас точно не потесним? — решил уточнить я, призывая к порядку бушевавшие внутри меня паранойю, нерешительность и страх.
— Всё в порядке! — Голос стал теплее, несмотря на по-прежнему тяжёлый взгляд, полный усталости. — Там ляжете, — мужчина указал пальцем в сторону амбара. — Там есть второй этаж. Там лечь можно! — Он говорил громко, неспешно. Он напоминал мне постаревшего богатыря, отошедшего от военного дела и вернувшегося домой для ухода за грядками.
«Наверное, он счастлив», — шепнул психоз, изучая гостеприимного хозяина.
— Чё, пожрать на два рта есть? — спросил он у домашних.
— Я не буду, — строго ответил Киборг.