Поднимаю руку и хочу сделать первый, предупредительный, в воздух, но что-то останавливает меня. Может быть, голоса рассудка и психоза, а может быть, интуиция... Чёрт знает... Но я не делаю задуманного и опускаю руку вниз. Правда смотрит на меня как на умалишенного. Возможно, она права. Возможно, я действительно безумец, но я лишь смотрю в окружившие нас чёрные силуэты с бездонными глазницами, полными нищеты и готовности порвать кусок мяса за кусок мяса и пару купюр.
— Что ты делаешь?! — спрашивает у меня опешившая спутница, глаза которой стали похожи на две долларовых монеты.
— Они не тронут нас, — отвечаю я. — Они чувствуют тьму внутри меня, а я чувствую их тьму. — Эти слова вырываются из меня голосами рассудка и психоза. — Они такие же, как и я... всего лишь пустые ублюдки.
День двести шестой.
Бродяги, нищие, наркоманы, даже псины, охраняющие свои территории, отступали в тот момент, когда мы с Правдой проходили мимо. Она смотрела на всё с опаской, со страхом. Я лишь шёл вперед, ощущая это прекрасное единение тьмы внутри меня и той, что внезапно окружила нас в лабиринте закулисья города Казино.
Мы приближались к главному проспекту. Впереди слышалась музыка и гомон толпы, в то время как в тёмных переулках была совершенная тишина и лишь изредка прошмыгивал кто-то с шуршащими пакетами, полными продуктов, бухла и сигарет.
— Что с тобой произошло? — Правда смотрела мне в спину. — Почему ты вырубился?!
— Возможно, я просто устал... возможно, что-то потустороннее вселилось в мой разум... возможно, это был простой сердечный приступ, — холодно перечислял я. — Думаю, это неважно. — Мы сделали очередной поворот и очутились в сотне, может, в паре сотен метров от вечно-искрящегося карнавала.
— Ты больной!... — прошипела Правда, подойдя ко мне и при этом посмотрев в мои глаза.
— Не больше тебя, — холодно ответил я, наблюдая азарт и интерес в её глазах. — А ещё... если мы всё же намерены остаться в живых, надо найти подходящий транспорт.
— Подожди, — сказала Правда. — Когда ты намерен спросить у меня о том, почему у нас возникли такие проблемы?
— Меня это не интересует, — сказал я. — Это уже в прошлом...
«Уже в прошлом...», — повторил мой рассудок на манер эхо.
— Но... я же... старалась... —запричитала Правда. — А ты! Скотина!...
— Хорошо... рассказывай... Почему случилось то, что случилось? — спросил я, когда мы стояли у самого края тьмы и света.
— Я играла на деньги... большие и очень большие деньги, — сказала спутница, не удивив меня. — Но главной моей целью была информация, — сказала она. — В этом городе, в андеграунде, есть механик, который чинит, создаёт и улучшает игровые автоматы.
— И? — спросил я, примерно зная, что она скажет.
— Возможно, он сможет вернуть твоего друга к жизни, — вот, что сказала Правда.
День двести седьмой.
— Как. Нам. Его. Найти? — спрашиваю я спустя несколько минут гнетущей тишины. Всё это время я обдумывал слова своей спутницы. Я был совершенно готов отправиться на поиски способа, варианта восстановить моего друга и назвать его после этого «Феникс». Единственное, что меня смущало, — очередной спуск под землю. Из моего печального опыта, я заранее знал, что это не самая удачная затея. С другой стороны, я был готов рискнуть своей жизнью, чтобы уплатить свой долг.
— Как. Мне. Его. Найти? — спрашиваю у Правды, брови которой тут же становятся похожими на треугольную крышу загородного домика.
— Что значит «мне»? — спрашивает она язвительно, ловко уворачиваясь от прохожих.
— Я не имею права рисковать нашими жизнями... только своей, — отвечаю я, и вновь ловлю на себе её взгляд, полный скуки, пренебрежения и даже презрения.
— Ты рискуешь своей, я буду рисковать своей. Не бери на себя слишком много, в том числе, лишней ответственности, бомжара, — сказала Краска.
— А что, если с тобой что-то случится? — спросил я, стараясь сохранить безразличие в своём голосе.
— Это случится со мной и это будет моей трагедией. Если что-то случится с тобой, это случится с тобой и будет твоей трагедией, — проговорила Правда. — Так что закрой рот и слушай внимательно. — Она была резка в том, что рассказывала. Она поведала мне обо всём, что ей удалось выяснить насчёт расположения мастерской игровых автоматов. Не сказать, что эта информация дала большое количество сведений, но это было больше, чем не иметь ничего.