«Он демон».
«Он знает о нас».
«Он видит нас в твоей голове!»
Психоз внезапно сломался на задёргался в панике.
«Закрой рот! — прорычал мой рассудок, который дрогнул под давлением этого смеха, наблюдая пронизывающий взгляд смеющегося старика. — Не провоцируй страх и паранойю!» — рассудок нервничал, косясь на мои нервные расстройства, которые были бы здесь ни к месту, которые могли послужить петлёй для нашей общей шеи.
«Заткнулись. Все», — моя решимости облизнула губы, растянувшиеся в самодовольстве и наслаждении от этого странного, вежливого разговора.
День двести двадцать третий.
— Позвольте полюбопытствовать. — Мистер Маммона направляет весь фокус своего внимания в сторону Правды, но смотрит не на неё. — Милая, а что у вас там, в клетчатой рубашке? — На самом деле, в ходе всего разговора, время от времени, спрут внимательности взгляда этого демона рассеивал хватку щупалец, протягиваясь к чему-то странному в тканном чехле.
Моя спутница смотрит сначала на голову моего роботизированного друга, затем на меня. Во взгляде немой вопрос. Отвечаю одним одобрительным кивком. Правда также делает один краткий кивок, после чего берёт узелок и кладёт его себе на бёдра. Гостеприимный хозяин наблюдает за этим, жадно поглощая своим взглядом каждое движение и стройные ножки моей спутницы, которая распутывает не сложный, но крепкий узелок.
Среди облачно-белых чашек с чаем появляется новый предмет. Черты лица мужчины растягиваются в улыбке. Глаза блестят, отражая в себе свет люминисцентных ламп. Зрачки замерли из-за большого количества мыслей, из-за выбора, который принимает сын единственного, истинного демона. Я наблюдаю за этим, а внутри спокойствие. Зная себя, думаю о том, что меня должно переполнять волнение. Вместо этого, внутри меня состояние полной отрешённости и чувство, будто бы я — четвертое лицо, не принимающее участия в диалоге, лишь присутствующее здесь в бесплотном образе.
— Разрешите, пожалуйста. — Он протягивает свои руки, на которых растягивается тонкая кожа, плотно обтягивающая упругие, широкие тоннели сосудов. — Я хочу посмотреть поближе. — Я наблюдаю за тем, как мистера Мамона слегка потряхивает от возбуждения и желания досконально изучить внезапно возникший в его жизни объект.
— Да, конечно, — произношу я, и Правда передает то, что осталось от моего друга в руки демона богатства, поселившегося вне времени и пространства, где-то в области главного казино под названием «Слиток», в городе Казино.
Мужчина берёт голову в свои руки и начинает крутить и вращать её во все стороны. Он что-то бормочет и будто бы считает и подсчитывает. Его глаза бегают и мечутся, после чего мистер Маммона говорит:
— Позвольте мне собрать его, для вас!
День двести двадцать четвёртый.
«Можешь воспринимать это как инструкцию «Пособие о том, как купить душу дьявола» — моя решительность победоносно смеется. — Можешь использовать это, как метод для достижения желаемого за бесплатно», — новая черта моего психоза откровенно разрывает меня изнутри, оставляя лицо и глаза лишёнными чувств, вобрав в мышцы мимики всю тяжесть цемента и непроницаемость свинца.
— Вы точно хотите этого? — спрашиваю я, ведомый прекрасным чувством уверенности. Правда молчит. Правда смотрит на меня с уважением и восторгом. Моя кожа... поры моей кожи остервенело впитывают в себя этот взгляд... поры моей кожи ощущают громогласность мыслей моей попутчицы и всасывают их на каком-нибудь нейронно-плазменном уровне, и я это чувствую!
— Безусловно! Я совершенно в этом уверен! — Мистер Мамона смотрит на меня как на умалишенного, но длится это всего доли секунды, после чего эго широкие глаза растягиваются в одновременно хитрой и доброй манере. — Стервенец!... — добродушно протягивает он. — Ах, ты, хитрец! — Хозяин сокровищницы ада пронзает, пронизывает и прошивает плотной строчкой смеха пространство мастерской. — Ты ведь за этим и пришёл? Так?! — Его выражение меняется, он смотрит на меня так, как Алекс ДеЛардж смотрел на меня с экрана монитора, и это должно вызвать у меня страх, но я чувствую лишь заинтересованность собеседника в продолжении диалога.
— Да, — честно отвечаю я. Сейчас я не в праве врать. В этом месте бесполезно. Здесь ложь имеет стопроцентно обратное КПД.
— Уважаю! — Мужчина впервые за всё время полностью распрямляется и становится чуть ли не на две головы выше меня. Он не только заставляет свой позвоночник принять форму прямой балки, мужчина также встает со своего места и протягивает мне свою руку. Я тоже встаю в ответ и протягиваю ему свою руку. Мы понимаем друг друга без слов. Правда лишь ощущает этот момент как нечто сильное, нечто такое, что никогда не сможет забыть.