— Что с тобой?! Эй! Родной! Что с тобой?!
Мой психоз нервно смеётся. Мой рассудок нервно смеётся. Мои страх, паранойя и нерешительность нервно смеются... Лишь только решимость молча наблюдает за дерьмом в человеческом обличии, которое все мы гордо называем «я».
— Старик... старик... ты выдержал... ты ни единого раза не сыграл... ты не стал золотой рыбкой в сетях дьявола... сколько бы тебе не выдавали жетонов, монет и купюр. Ты лишь брал их в руки и подолгу изучал, уставившись в фактурную чеканку.
Вновь раздаются громкие щелчки пощёчин. Я чувствую землятресение, вызванное руками Правды, крепко схватившейся за майку в области груди и взбалтывающей меня. Голова валандается и вновь заставляет веки распахнуться и наполнить расширившийся на всю радужку зрачок. За этим, с нескрываемым омерзением, с ехидным смехом, наблюдают все мои психические проблемы... Меня самого среди них нет в этот момент. Я, точнее, моя душа... моё воплощение... оно, заблёванное чем-то из чувств, валяется под неторопливым сердцем и спит, пребывая в подобии алкогольной комы.
— Ничего не могу сказать... я боялась за тебя... боялась, что ты останешься здесь на условиях очередного раба, но каким-то чудом ты смог переступить через натянутую леску растяжки... Вот только что у тебя с лицом?!
Правда вновь устраивает мне движение толщ земной коры, заставляя голову беспорядочно перекатываться и подпрыгивать на расслабленной шее.
— Я мог бухать... — Охрипший, сорванный голос раздается из приоткрытого рта. — ...бесчинствовать, вожделеть поддаться азарту, но я знал основное условие, — говорю не я, говорит моя решимость. — ...первая игра станет последней. Я могу быть гостем и пользоваться благами, но игра... игра — это бизнес для мистера Мамона.
День двести тридцатый.
— Добрый вечер, мои дорогие, добрые друзья. — Такое ощущение, что улыбка мистера Мамона образована странным параличом лицевых нервов. Она словно состоит из силикона, натянутого на пластиковую форму, и это не самое приятное зрелище, ради которого можно было бы припереться в мастерскую сына падшего ангела.
— Уважаемые, позвольте представить вам, возможно, не в том виде, к которому вы привыкли... вашего друга, — проговорил гостеприимный хозяин, придав своему голосу целый букет восторженных интонаций. — Встречайте! — Он начал аплодировать. Мы с Правдой пытались понять то, откуда выйдет мой друг, но ничего не открывалось в этой комнате стальных стен. Повисла гнетущая тишина, в которой мысли о жестокой шутке стали ощутимо громкими, даже не покидая плотных черепных коробок.
На плечо Правды легла рука, и та, от неожиданности, дёрнулась и крепко ругнулась, чем вызвала смешок старого механика. Я повернулся и увидел нечто, увенчанное головой моего друга. Это было похоже на боевую машину для участия в боевых операциях.
— Я взял корпус от андроида, который разрабатывали в целях ведения боевых действий в особо опасных условиях, — проговорил мистер Мамона. — И, поверьте, я не хочу отдавать такой замечательный образец но, раз уж пообещал — придётся. — Мужчина покачал головой. — Есть только одно весомое «но», — хозяин города Казино жутко улыбнулся, — я демонтировал всё оружие.
Я смотрел на преобразившегося друга, который стал не только гораздо выше и вновь обрёл недостающую руку, но и сменил точную копию человеческой кожи на чёрную сталь с основательными заклепками по всему корпусу.
— Как ты, брат? — спросил я своего друга. Правда посмотрела сначала на меня, а потом на андроида, который совершенно потерял черты киборга в своём теле.
— Нормально. Непривычно, — коротко ответил тот. — Спасибо, — сказал он, обратившись ко мне.
— И тебе спасибо, — сказал я и вновь повисла тишина. Но, в этом состоянии отсутствия звуков и слов не было неловкости. Наоборот, чувствовалось совершенное понимание и осознанность ситуации.
— Познакомься, — сказал я, обратившись к другу. — Это Правда! Благодаря ей, ты вернул жизнь и обрёл новое тело, чтобы найти то место, где ты сам захочешь остаться. — Андроид перевёл свой взгляд на девушку.
— Спасибо, — сказал мой друг. — Очень приятно познакомиться. — Он улыбнулся и посмотрел на мистера Маммона. — И вам спасибо, — андроид с благодарностью кивнул головой, на что старик улыбнулся в ответ, после чего перевёл свой взгляд на меня. Там был огонь, была ярость, было удивление и желание поговорить.
День двести тридцать первый.
Гостеприимный хозяин бездны под «Слитком» повернулся и посмотрел на меня. Казалось, что и без того не маленький, пускай и высушенный в ноль, мужчина стал ещё больше. Вены на теле, на руках, на шее и на лице вздулись, и я ощутил плохое предчувствие, связанное с такой внезапной и сильной метаморфозой.