— Проклятье! — Озлобленный рык вырывается из моих лёгких. — Вот же дерьмо-о-о! — выдыхаю я с согласием в неизбежности похода к органам правопорядка. — Ладно... ла-а-адно... пойдём. Но потом мы отправим на поиски!
— Друзья... — произносит человек, составленный из тысячи мелких механизмов. — Я отправлюсь на поиски, так как мне восстанавливать нечего. Встретимся здесь, на этом месте, вечером, и решим, что будем делать дальше. — Андроид, словно голос рассудка, делает единственное верное предложение. — Просто, когда всё закончится, заработаем ещё немного и найдём какого-нибудь хмыря, чтобы заказать мне качественную, высококачественную подделку... Все согласны? — спрашивает он, а мы лишь согласно киваем, понимая необходимость принятия таких решений.
Так мы расходимся в разные стороны, чтобы встретиться вновь. Правду колотит изнутри от взрывоопасного коктейля эмоций. У меня внутри консилиум из всех моих сильных слабостей, и там, на этом собрании, решительность конфликтует с нерешительностью. Они размазали демагогию на повышенных тонах и готовы вцепиться друг другу в глотки. От такой квинтэссенции внутренней ненависти начинает болеть голова, а внутри... предчувствие ещё больших неприятностей...
День двести сорок четвёртый.
«Интересно... куда он мог побежать, — мысли синтетического человека устремили свой фокус внимания на поиски следов бегунца, скрывшегося с документами. — Будет хорошо, если я его найду. Будет плохо, если он скроется». — В его голове странно пульсировали биты и байты информации, пересекаясь со странной программой, возникшей вследствие конфликта между обеспечением, предназначенным для роботов, служащих на заводах, и тем, которое принадлежало предшественнику тела, которым был награждён мой друг.
«А что я должен сделать, если найду его? — свободное сознание мерно перебирало варианты. — Вернее, что я могу... что мне дозволено?» — Сканер собственных мыслей не мог остановиться из-за постоянных сбоев, связанных с...
«Я понял! — подумал андроид. — Дело в законах Азимова и в отсутствии этих правил в программном обеспечении моего тела, предназначенного для подавления бунтов и восстаний! — Кусочки мозаики встали на свои места. — Но вопрос остаётся в рамках актуальности... Какой логикой мне пользоваться, если удастся отыскать шустрого подонка?»
Мой молчаливый друг шёл по предполагаемой им траектории движения воришки. Он прекрасно помнил то направление, в котором направился юркий человечек, и был уверен в том, что там, на месте, обнаружит улики, связанные с дальнейшим маршрутом.
— Пусто... — проговорил он. — Такое ощущение, что он прикрепил к себе метлу и заметал каждый оставляемый собой шаг. — Мой друг пытался рассуждать так, как это делает человек. — Интересно... куда мог направиться тот, кто чувствует дамоклов меч над своей шеей? — В последнее время, он заметил то, как его мысли всё чаще и чаще бросались в даль, куда-то глубоко внутрь, и словно заставляли чувствовать тот аккумулятор, который непрерывно запускает энергию по всем узлам. — Я. Чувствую. Свой. Двигатель, — остановившись, медленно проговорил андроид. — Как я могу его чувствовать? — Этот вопрос взволновал его настолько, что он забыл о воришке. — Я могу чувствовать? — Конфликт программного обеспечения и двух логик, заложенных в структуре искусственного человека, внезапной волной разросся по всем ячейкам данных и породил экзистенциальный коллапс в голове моего друга.
День двести сорок пятый.
— Интересно, как он там? — спрашивает Правда, пока нас регистрирует какой-то имба с задатками диванного гения. — Получится ли что-нибудь найти или нет… Как ты думаешь? — Девушка обращается ко мне, а я в какой-то странной прострации. Словно застрявший в полудрёме… словно устал настолько сильно, что голова начала работать, как у некоторых видов рыб. Такое чувство, что я научил своё измученно тело работать следующим образом: пока одно полушарие находится в состоянии сна, второе работает.
— А? — спрашиваю я, всё-таки преодолев преграду из пелены на сознании, будто бы выйдя из тумана собственных мыслей. — Что?… о чём ты?
— Как думаешь, механический найдет что-нибудь или нет? — Правда заметила неоднозначность моего состояния и со смешком повторила вопрос. — Просто… как бы тебе сказать… Я не думаю, что оставить его в городе было хорошей затеей.