«Ты точно хочешь последовать этому пути?»
Мой психоз вновь разыгрался не на шутку.
День сорок пятый.
Я чувствую невесомость. Всего несколько мгновений я чувствую легкость… все несколько миллисекунд я не чувствую груза своего тела, лишь только бесконечность души. Я… лечу!.. вперёд головой. И готовлюсь к жесткой встрече моего лица и холодного асфальта. Положение сего тела относительно земли не строго параллельно. Под наклоном, я стремлюсь вниз. В мыслях вакуум.
Жёсткое столкновение. Несколько долгих сантиметров боли. Остановка. На короткий промежуток времени потеря связи со страной грусти. Затем влажное, густое, тёплое соединяет мою голову и смесь битумов с минеральными веществами, такими как: гравий и песок.
«Надо было уйти…»
«Зачем ты настаивал?»
»Не нужен тебе её адрес!»
«Почему ты такой идиот?»
«Вставай…»
«Узнай то, где она живет!»
«Уходи прочь»
Я вновь чувствую тяжесть своего существа. Пытаюсь подняться… гравитация прижимает…
День сорок шестой.
Кое-как плетусь домой с разбитым лицом и капающей на воротник белой рубашки кровью. Мой внешний вид приковывает к себе взгляды отвращения, взгляды сочувствия и жалости. Грустные лица внимательно изучают меня, отчего я лишь выше поднимаю испачканный алым ворот и закрываю счесанную часть лица. Я стараюсь как можно скорее вернуться домой и обработать рану.
«Идиот…»
«Умалишённый…»
«Скорее… скорее!»
«И там, дома…»
«Ты напишешь ей!»
«Да-да-да! Ты напишешь ей, чтобы узнать!»
«Ее адрес…»
«Как же так случилось, что я могу думать только о ней? — пробиваются мои собственные мысли сквозь пелену призрачных голосов. — Как же так случилось, что я хочу думать только о ней?»
«Да!..»
«Только».
«Только…»
«Только… о ней…»
«О ней…»
«О холодном сердце!»
— Заткнитесь! — злобно шепчу я, вновь привлекая к себе внимание ротозеев.
День сорок седьмой.
Я написал ей короткое сообщение «Как тебя найти?». Я просидел перед мерцающим монитором, променяв свой уютный угол и холодный кафельный пол на непривычный офисный стул, а дистанцию — на короткое расстояние от ноутбука. Ждать ответа пришлось не долго.
— Для чего? — написала та девушка.
— Я хочу увидеть тебя! — был мой ответ и вновь тишина. Я стучал по клавишам, исполняя танец своими пальцами. Я делал это в надежде немедленного ответа… пришлось ждать несколько часов. Все это время я слушал мерный стук метронома часов и считал удары. Несколько раз сбивался, начинал сызнова, но продолжал считать каждый удар.
— Этого не хочу я… — Увидел я заветный ответ, который пронзил меня насквозь.
— Но почему? — тут же простучал я и был вынужден вновь замереть. Меня не смущал тот факт, что я не отправился на работу, меня не волновал постоянный звон мобильного телефона, меня даже не интересовал мой внешний вид и возможное заражение драной раны на лице. Все, что я хотел, получить ответ!.. и не только я… психоз тоже замер в молчании.
День сорок восьмой.
— Мне это неинтересно. — Вот какой ответ я получил через… не знаю сколько. Я даже успел вернуться к привычному образу жизни, полному социопатии и, на фоне этого, антропофобии. Вечера я проводил перед монитором и ждал… ждал… ждал… ждал… в молчании.
Я вернулся на работу и рассказал сказку о внезапной сильной болезни и о том, что я спал, долго и не слышал трезвонящего телефона. Повезло, поверили. Но пригрозили, что больше такого терпеть не станут.
Все вернулось на круги своя. Практически все вернулось. Мой психоз не вернулся в небытие, а остался со мной и теперь активно принимал участие в жизни. Теперь я выслушивал длинные речи о лицах, запятнанных черными мешками под глазами.
—Такова жизнь в стране Грустных, — отвечал я и слушал то, как психоз затихал… даже он не давал мне ответов сразу.
День сорок девятый.
— Мне это неинтересно, — прочёл я с монитора ноутбука и внутри щелкнуло. И почувствовал, как все живое, что успело зародиться во мне, уходит, как вода в сливное отверстие. Я остро ощутил формирование спирали водоворота и то, как он уносит мои органы, выдирая их со своих мест, и я почувствовал оставшееся в гордом одиночестве сердце, заполнившее собой всю полость. Оно мерно билось, отчего все тело содрогалось, а боль, она была невыносимой по причине увеличившихся объемов мышцы.
— Почему? —Трель клавиш прозвучала в атмосфере ругани соседей сверху. Рука автоматически дернулась, чтобы отправить сообщение, и замерла от дрожи.
«Нет!»
«Да!»
Оживилось мое расстройство сознания, оглушительно заорав в равной пропорции голосов с обеих сторон.