День двести сорок девятый.
Мы покинули участок, сжимая наши временные документы. На душе было паршиво. В мыслях тоже не было ничего приятного. Все катилось, как всегда, с горы, на самое дно ущелья.
— Сколько время? — спросил я у Правды, которая смотрела под ноги и потихоньку переставляла свои ноги. Её плечи выглядели так, словно были нагружены мешком с песком, что лежит на площадке, образованной низко наклонённой головой.
Девушка, не пытаясь изменить изгиба тела, достала наручные часы из кармана джинсов и назвала цифру, которой человечество привыкло отсчитывать сутки. Назначенная встреча с механическим другом приближалась, и по этой причине мы решили сразу отправиться в условленное место.
— Как же меня бесит этот город.ю — прошипела Правда, которая до этого момента старалась не высказываться о своих впечатлениях или ощущениях. — Как же меня раздражают все эти люди! — Я не ожидал того, что Правда остановится и прокричит эту фразу изо всех сил с хрипом, с вибрацией в связках. — Ненавижу! — После долгого, глубокого вдоха, моя спутница резко спускает напряжение, образованное в мешках лёгких. Она делает это так сильно, так стремительно, что её тело чуть сгибается и направляется вперёд. Шея вытягивается, переходя в подбородок, тянущий за собой большое количество фасций, мышц и связок, выталкивая пульсирующие жизнью сосуды, окрашивая кожу воротниковой зоны и лица в цвета полусладкого или сладкого красного.
— Эй! Успокойся! — произношу я, подойдя поближе и приобняв Правду. — Конечно, мы в очередной канализации, но это не страшно... Мы сможем разыграть ситуацию в угодную нам сторону и выбраться отсюда со счётом два-один в нашу пользу!
— Откуда ты знаешь об этом? — Впервые её глаза похожи на кратеры вулканов, обведённые вулканическим пеплом угольного цвета. — Откуда ты знаешь об этом?! Скажи мне, бомжара! — Она выпрямляется вместе с шумным вдохом, жилки на висках и вдоль лобной линии пульсируют, сильно выпирая из-под кожи. — Ответь мне! — Лопнул гнойник нервного срыва, что набирался с первых мгновений нахождения в городе Творцов. — Почему ты так уверен в том, что всё будет хорошо?
— Потому что мы вместе, — холодно ответил я. — Мы вместе, и мы найдём способ выбраться отсюда! — Нежно, но в тоже время крепко, беру её за плечи. — Мы же уже преодолели город Казино! Мы смогли перехитрить сына падшего и старшего из всех ангелов! — Я смотрю на спутницу и вижу то, как она начинает расслабляться... будто бы она услышала то, что услышать хотела... словно одной веры на двоих более, чем просто достаточно.
День двести пятидесятый.
Некоторое время после нашего разговора мы шли молча. В нашем общем личном пространстве чувствовалось напряжение. И, честное слово, я хотел бы как-нибудь повлиять на атмосферу между нами, но это словно было превыше моих сил.
— Надо позвонить андроиду, — проговорила Правда. — Мы ведь идём на условленное место нашей встречи... Неприкольно будет, если мы придём, а его там нет! — Она начала копошиться в кармане в попытке достать мобильный телефон. — Хорошо, что я заставила вас разжиться телефонами. Так хотя бы я всегда могу найти вас и узнать о том, куда вы попёрлись на подработки.
— В следующий раз... раз ты так хочешь, пойдём вместе! — сказал я с лёгкой издёвкой в голосе. — Посмотришь, попробуешь на себе то, что такое физическая работа. В полном объеме!
— А давай! — с вызовом ответила Правда. — Давай! А то мне осточертело самостоятельно ошиваться целыми днями, пока вы работаете... или пока работаешь ты... — девушка запнулась. — Но сказанное было сказано не в упрёк... а так, в общем и целом... И я никогда не работала руками... только в офисе, только с бумагами... только с цифрами... только на компе... и с мольбертом, красками и палитрой...
— Я понял... понял... — с усталостью в голосе произношу я. — Кстати... возможность погнуть спину на подработке выпадет уже сегодня или завтра. — В моём голосе горькая усмешка. — У нас же и бабки увели... ведь так?
— Да, чёрт возьми! Где мой телефон?! — Правда совершенно позабыла о том, что телефон увели вместе с деньгами. Это словно стёрлось из её памяти, и сейчас я смотрел на неё со смесью тревоги и непонимания.
— Родная... ты чего? Что ты делаешь? — спрашиваю я, наблюдая за тем, как она сняла со спины рюкзак, чтобы погрузиться в детальные поиски своего мобильного телефона.
— Пытаюсь найти мобильник! — нервозно проговаривает она, доставая из большого рюкзака свои личные вещи и засовывая их подмышку одной руки, чтобы как можно больше освободить пространство сумки.