День двести пятьдесят третий.
— Внутри так много... новых... ощущений. Так много новых мыслей! Не подвластных алгоритмическому вычислению! Не зависящих от математических формул, от букв и цифр! — Электроны носятся по мозговой системе андроида, приближаясь к скорости, равной скорости света. Всю дорогу до участка он улыбается, освещая разноцветный, но серо-чёрный город Творцов загадкой и счастьем.
— Что ты задумал? — спрашивает заметно расслабившаяся Правда. — Или что ты хочешь нам такого показать? — В её голосе любопытство.
— Увидите!... — Если друг хотел спровоцировать на заинтересованность в её крайней фазе — у него это получилось, и мы с Правдой были готовы забить на заявления и отправиться смотреть на сюрприз. Одно весомое «но», которое нудило моя нерешительность, заставляло задуматься, представить и ужаснуться, и по этой причине я не бросал, пускай тщетных, попыток отвлечься от мультипликационных вставок, выдвигаемых воображением.
«Не старайся описывать кровосочащийся кусок мяса, ставший куском мяса, после преобразования из человека в отбивную... — мой рассудок сдерживает всеобщий рвотный порыв. — Не думай об этом... думай о документах... о том, что карточка Правды вернулась к владельцу, и благодаря этому компании будет, где переспать, поесть и появится возможность зайти на второй круг выбивания средств из лоснящегося жиром живота этого города».
— Я чувствую себя так... будто бы я попробовал то самое яблоко. — Рассудок моего, нашего друга, уносится в желеобразном полимерном сплаве пластмасс. — Наверное, человечество — роботы своего рода, которые вышли из строя, попробовав ядовитый плод. — Его черепная коробка вмещает примерно полтора-два килограмма вещества, являющегося его мозгом. — Человек, в известной теории о появлении вида, поддался искушению и опробовав запретный плод, обрел сознание... — думал роботизированный мужчина, пропуская большое количество небольших электрических зарядов, воспроизводимых аккумулятором, через субстанцию в голове. — А я обрёл собственное сознание, без привязок и рамок, благодаря несовместимости программных элементов разных компонентов тела... и это чувство... оно ПРЕКРАСНО! — Андроид громко рассмеялся, приковав наши с Правдой взгляды к нему.
День двести пятьдесят четвёртый.
Мы забрали заявление. Не без проволочек и залипаний сотрудников правоохранительных органов этого чокнутого города, но мы совершили задуманное. На всё ушло несколько часов, поэтому, когда мы вышли из небольшого помпезного здания, была уже ночь. Ноги Правды подкашивались из-за усталости, которая выражалась и физическим истощением, и моральной уничтоженностью, настигнувшей этим, по-настоящему дерьмовым, днём. Я чувствовал себя пропущенным через мясорубку, лопастями которой являлись мои друзья... С одной стороны, в спираль была закручена линия жизни действительно сильной, действительно талантливой девушки, которую выворачивали наружу потуги местных псевдогениальных творцов... На противоположной стороне закручивалась ещё одна спираль, обусловленная превратностями существования и существа моего друга, что внезапно обрёл душу... или которому подарил душу мистер Мамона... Не понять, не разобрать. Лишь можно посмотреть на его счастье и реальность чувств и ощущений, проявившихся только сегодня.
— Давайте скорее! — Андроид чуть ли не подпрыгивал на месте, зазывая, подбадривая и обещая показать нам какой-то сногсшибательный сюрприз.
— Может, мы найдём, куда закинуть кости? — спросила Правда, которая совсем выбилась из сил и еле волокла свои ноги по шершавому, практически пористому асфальту.
— Не переживай! — сказал механический друг. — Я уже связался с дядькой, что сдавал нам хату, — на его лице была обворожительная улыбка. — Уже застолбил на ближайшие пару недель. — Передача эмоций была выше всяких похвал, на уровне лучших киноактеров нашего небольшого шарика, наполненного меланхолией. — Дядька сказал, что ключ для нас оставит у консьержа, и чтобы деньги мы занесли завтра.
— Неплохо, — высказался я, несколько раз одобрительно кивнув головой. — Очень неплохо... Это заслуживает того, чтобы угробить время на просмотр твоего сюрприза. — Я улыбнулся, подошёл к механическому человеку и приобнял его за плечи. — Давай, Васко Да Гама, веди нас по маршрутам, что Сусанину не снились! — Услышав это, андроид приободрился. — Только ты того, девочку нашу подцепи на ручки свои беленькие, сильные... иначе она распрощается с нами от усталости. — Сказал я, подумав о состоянии Правды, которая через шаг чесала подошвами по асфальту и спотыкалась через три-пять шагов.