— Я так понимаю, ты уже в курсе о девушке, кто она, чем занимается, кто ее родители и так далее. Ну и что будешь дальше делать? Мне жутко любопытно. Ты очень эмоционально на нее в ресторане отреагировал, будто чувства какие-то есть. Не знай тебя, подумал, что влюбился.
— Ерунда какая, - пожимаю плечами. – Просто милая девочка. У нас слишком большая разница в возрасте, чтобы о чем-то таком думать. Проще забыть, чем ввязываться в детский сад.
— А ты вообще был в серьезных отношениях?
Вопрос Алика заставляет меня застыть и смотреть перед собой. До его ареста мне некогда было думать о личной жизни, а случайные партнерши на ночь ничего серьезного из себя не представляли. Секс у меня не про чувства, а про здоровье. Но была осечка. Совпали обстоятельства, хаос в душе, непонимание, что делать, как жить. В этот период я позволил взять эмоциям вверх над разумом, за что потом поплатился. Теперь не верю никаким чувствам к себе со стороны девушек.
— Ты случаем не хочешь перекусить? – встаю с кресла, подхожу к напольной вешалке, беру пиджак. Хаджаров хмыкает, с догадкой во взгляде прищурено смотрит на меня, не задает душевных вопросов.
— Чур, ты платишь, я пока на мели, - очаровательно улыбается, поднимаясь с кресла. – Учти, я тебя разорю.
— Уже трясусь над кошельком, - ехидничаю, хлопая друга по плечу.
Есть моменты, которые не нужно ни с кем обсуждать. Их лучше забыть, похоронить в своей памяти, никогда не воскрешать, потому что порой они причиняют нестерпимую боль, от которой хочется выть и концы отбросить.
4 глава Свет в конце тоннеля
— Я дома! – слышу из прихожей бодрый голос Левы.
Брат соизволил заявиться домой на третьи сутки. К гадалке не ходи, опять где-то играл, проигрывал, давал расписки на мое имя. Интересно, кто сейчас придет по мою душу? И почему с меня все требуют, а не с брата? Ах, да, чего требовать с юродивого, он же больной, а с таких взятки гладки.
— Че пожрать есть? – Лева нарисовывается перед моими глазами, но лучше ему провалиться сразу под землю, сразу в котел к чертям, ибо если не они, то я его сварю заживо на обед и ужин.
— Мышка в холодильнике, - прохладно отвечаю, делая глоток остывшего чая. Живот болезненно сжимается. С утра во рту не было и крошки, так как еды дома нет, а я судорожно думаю какой день, где достать деньги на уплату долга Захару. Сегодня крайний срок.
— В смысле? – брат заглядывает в холодильник, присвистывает, но не оставляет попыток найти что-то съедобное. Лезет сначала в морозилку. Там можно погрызть лед. Потом уже начинает шарится по шкафчикам, ничего не найдя, поворачивается ко мне.
— А где еда?
— На еду нужны деньги.
— Типа у тебя их нет, - усмехается паршивец, зачесывая рукой свисавшие на глаза темные волосы.
Прищуриваюсь, пристального разглядывая родственника. Он на мордашку очень даже ничего. Туповатый, простоватый и зависимый от игр, а так его можно спихнуть за деньги. Например, в сексуальное рабство. Сможет изобразить из себя озабоченного кролика.
— У меня их нет. Как и нет денег на долг Захару, которому ты так любезно оставил расписку на мое имя, - сладко улыбаюсь, желая взглядом убить этого придурка.
— Ну трахнешься пару раз с ним, делов то, - пожимает плечами, выпятив пухлые губы.
Я взрываюсь от его легкости и беспечности. Одним взмахом выливаю все содержимое кружки на братца. Он матерится, шарахается в сторону. Изумленно на меня смотрит. Я сейчас готова на любой поступок, и мне совершенно не будет жаль.
— С катушек слетела! – орет Лева, стряхивая чай с футболки, джинсов. – Голову лечи, дура!
— Дура?! – вспыхиваю и кидаюсь уже с кулаками.
Бью хаотично, куда попало. Брат уворачивается, охает-ахает. Додумывается перехватить мои руки и сжать запястья, встряхивает. Смотрим друг другу в глаза. Я с ненавистью, он насмешливо. Поражает его отношение к ситуации.
— Серьезно? – выдергиваю руки, потираю их и отхожу в сторону брата. – Тебе меня совсем не жалко? – душит обида, но я изо всех сил стараюсь держаться, не реветь. Хотя очень хочется.
— Не на органы же тебя пустят, - опять пожимает плечами, снимает футболку. – Испортила вещь! Она между прочим фирменная.
— Да по фиг на футболку! – ору, опять срываясь.
Мои нервы к черту, все из-за Левы, из-за его пагубной привычки играть в азартные игры. Поразительно, как он еще из квартиры все не вынес. Благо документы на недвижимость записаны на меня, спрятаны от него, иначе и без жилья нас оставил в эйфории призрачной победы.
— Чего ты орешь? – морщится. – Захар сохнет по тебе, готов все мои долги списать. Я из-за этого только к нему и хожу, потому что знаю, ему нужна только ты. Радуйся, что кому-то приглянулась, а то ни сисек, ни…