***
Больничные будни и выходные не отличаются друг от друга. В этом я всегда была уверена, и моя уверенность подтверждается. Все строго по расписанию. Если бы не планшет с откусанным яблоком, к нему же фирменные наушники – зачахла от тоски. К дорогой технике у меня трепетное отношение. Я понимаю, что себе подобное вряд ли смогу когда-нибудь позволить в ближайшее время. Когда медсестра принесла передачку, я не поверила своим глазам. Просила просто наушники, а получила новый гаджет. Сразу на душе возникло чувство, будто меня покупают. В принципе так и есть, но хотелось думать о себе иначе.
Амаль пишет мне сообщение, что пару дней его не будет, так как нарисовалась поездка по работе. Я в шоке смс. С какой стати он ставит меня в известность о своих делах? Я ему ни жена, ни сестра и даже не любовница в полном смысле этого слова. Но почему-то становится на душе тепло от такого внимания. Где-то под ребрами начинает щемить. Если он и дальше продолжит так себя вести, ненароком влюблюсь в него, но у таких мужчин точно есть скелеты в шкафу. Напоминанию себе, что вестись на хорошее к себе отношение неблагодарное дело.
— Лира! – в палату залетает мой братец в часы вечернего посещения.
Я закатываю глаза, ставлю на паузу фильм, который смотрю, и вынимаю из ушей наушники. Замечаю, как Лева быстрым взглядом пробегается по планшету, оценивает мой комфорт и хмыкает. Амаль, например, озаботился доставкой мне вкусняшек, будучи занят работой. Брат даже яблок не принес. Но что с него взять.
— Почему ты мне не позвонила сразу, как только попала в больницу? – Левушка садится на стул, хватает мою руку и сжимает ее, преданно заглядывая в глаза. Вот же черт проклятые, все на показуху делает. Соседушки и их родственники с осуждением на меня смотрят.
— Ты был очень занят, не хотела беспокоить, - слащаво улыбаюсь, а глазами готова прибить. Всем видом показываю, что в курсе, чем занимался, и что опять на меня повесил. Брат не ведется, прикидывается валенком.
— Что говорят врачи?
Лева игнорит мое недовольство, отпускает руку и заглядывать в тумбочку. Увидев фрукты, причмокивает и без зазрения совести начинает все вытаскивать и пробовать. У меня от возмущения на некоторое время пропадает голос. Вот бы вломить ему по самое не балуйся. Чтобы мозги в черепушке сдвинулись в места.
— Жить буду, и как только встану на ноги, дам тебе ногой под зад, - шиплю, сохраняя на губах лучезарную улыбку.
Братец что-то невразумительное мычит, запихав в род целый мандарин. Прикрываю глаза. Это мое наказание. Карма. Я, наверное, отрабатываю свои грехи в прошлой жизни, иначе как объяснить, почему мне не повезло с братом, с ногой, ситуацией вообще. Никогда не думала, что придется из-за долгов, причем не своих, продаваться мужчине. Поджимаю губы. Настроение летит в тартарары.
— Кстати, Захар передавал привет. Я ему сказал, что ты в больнице, потом с ним рассчитаешься, - Лева вытирает ладонью губы, берет шоколадки и запихивает в рот. Ненавижу.
— А сам не хочешь разобраться со своими долгами?
— Так он по девочкам, - ухмыляется брат, отпивая сок из упаковки.
— А ты значит у нас по мальчикам?
— С дуба рухнула! – возмущается, чуть не подавившись. Если подавится, не сдохнет, в больнице находится. Персонал бы спас, правда, спасать такого отстойного человека неблагодарное дело.
Глядя на Леву, вспоминанию, что попросила Амаля позаботиться и об лечении брата. Знаю, нет волшебной пилюли, чтобы вылечить игромана. Тем более человек не признает себя больным. Брат считает, что Фортуна не на его стороне, но однажды повернется к нему передом, а не задом, и он обогатится. Пока никакого богатства у Левы нет, только убытки, только долги, растущие как снежный ком. Сейчас я начинаю переживать, как бы Амаль не передумал по поводу нашего договора. Вдруг ему в поездке встретится более покладистая и без завышенных требований девушка, что мне тогда делать?
— Чем ты сейчас занимаешься? – осторожно спрашиваю, надеясь, что разговор не спровоцирует брата на скандал. Он может устроить истерику, если его чем-то обидеть. Причина может быть банальная, не сразу и поймешь, чем задела.
— Сижу дома, просматриваю вакансии.
Слова брата меня обнадеживают, но радуюсь я недолго, вспоминания, что все мысли о работе заканчивались на этапе «позвонить и договориться о собеседовании». Лева, конечною, иногда где-то да подрабатывал, ибо мелочь у него всегда была в карманах. Купить продукты, оплатить коммуналку – не в состоянии, а вот там семки да на проезд, деньги были. Одежду я ему покупала по сезону. Обувь брала дешевую, так как она на нем просто горит. Себя тоже ограничивала в шопинге. Все самое необходимое. Каждая копейка считалась, ибо долги то уменьшались, то росли. Интересно, каково это жить, не думая о том, хватит ли тебе денег на молоко или обойдешься дешевой газировкой.