Алла Максимовна приветливо улыбается, как только мы остаемся одни. Я тоже улыбаюсь, но чувствую себя неуверенно как-то, находясь в чужом доме на птичьих правах. Интересно, эта милая женщина догадывается, в каком я тут качестве нахожусь?
— Вы, наверное, устали, я покажу вашу комнату, - женщина обходит меня, встает позади и толкает коляску. Я оборачиваюсь, слегка откидывая голову назад.
— Можно на «ты», а то мне не по себе как-то.
— Хорошо, - ласково отвечают, вызывая желание довериться, но я помню, что внешность и отношение человека может быть обманчиво. До сих пор Амалю до конца не доверяю, несмотря на его хорошее ко мне отношение. Я на чеку, кто знает, по какому счету и как мне потом платить.
Комната, куда меня привозят, такая же дизайнерская, как и холл, гостиная, и кусочек кухни, которую мельком видела. Интерьер явно создан профессионалом. Все продумано до мелочей, вплоть до декора, который завершает картинку. Первым делом я сама подкатываю коляску к окнам.
Все, как я просила. Панорамные окна, потрясающий вид на город. Сейчас нет ни заката, ни рассвета, но и голубое небо приятно рассматривать, думая о своем. Я слышу, как Алла Максимовна тихо уходит, оставляя меня наедине с собой. Сразу тяжело вздыхаю, опустив голову на грудь.
Сейчас меня окружают вещи, происходят события, которые могут быть с кем угодно, но только не со мной. Приходится ущипнуть себя, чтобы убедиться в реальности. Стараюсь в очередной раз прогнать мысли о том, что за все придется платить.
— Если вы хотите отдохнуть, я помогу вам пересесть на кровать, - слышу за спиной тихий голос Аллы Максимовны.
Похоже, она будет некоторое время со мной возиться как нянечка. Становится не по себе, что человек напрягается из-за моей нетрудоспособности. Даже мысль о том, что женщине платят деньги за уход, все равно смущаюсь, принимая помощь.
Робко прошу отвезти меня в душ, чтобы хоть как-то обмыться. Меня тут же туда провожают, помогают раздеться, зайти в душевую, где заранее кем-то приготовлен специальный стул для душа. Алла Максимовна настраивает воду, я чуть ли мурчу от удовольствия, когда обрушивается горячий поток. Никто меня никуда не торопит. От души намыливаюсь, смывая с себя больничный запах. Как только Амаль это все терпел – загадка. Вряд ли он любитель таких мест. На минуточку позволяю себе даже представить, что из-за меня он не чурался государственной больницы с отвратительным запахом.
В кровать я ложусь чистая, вкусно пахнущая и сонная. Едва голова касается подушки. Моментально засыпаю. Это оказывается кайф спать на удобной кровати без соседей, которые то храпят, то сопят, то бормочут что-то во сне.
Просыпаюсь от ощущения, что нахожусь не одна. Мне кажется, я задремала на полчаса, но за окном уже вечер. Смотрю в ту сторону, откуда возникло ощущение, замечаю сидящего в кресле с планшетом в руках Амаля. Он сосредоточен на чем-то, между бровями морщинка, губы поджаты. Даже отсюда с кровати замечаю и в сотый раз с момента нашего знакомства отмечаю, какие у него густые ресницы на зависть. Пиджак отсутствует, рукава рубашки закатаны до сгиба, на запястье поблескивает циферблат часов. Я уже отвыкла видеть такие часы у мужчин, большинство пользуются смарт-часами, это удобнее и практичнее. Но судя по тому, что я знаю об Амале, почти ничего, вижу, когда он со мной, ему чуждо стадное чувство. Он верен самому себе, своим взглядам, представлениям. В сотый раз задаюсь вопросом, зачем я ему сдалась.
— Проснулась? – тихо спрашивает, заставляя меня вздрогнуть от неожиданности. Не смотрит на меня, не смущается. Я судорожно приглаживаю волосы, языком смачиваю уголки губ, протираю пальцем глаза. Красотка. Если только мысленно.
— Выспалась, буду ночью фильмы смотреть, - подтягиваюсь на руках, принимаю полусидячее положение. – Почему ты тут?
— Не знаю, - пожимает плечами, откладывая планшет в сторону на столик рядом с креслом. – Поужинаем?
— Я бы не отказалась, - слышу, как желудок урчит.
Меня трогает желание Амаля провести вместе вечер, пусть и за едой. В последние годы я редко с кем-то ела не спеша. Обычно либо одна, либо на ходу.
Амаль подходит к кровати с моей стороны, пересекаемся взглядами. Я выразительно смотрю, как бы спрашиваю, что он хочет. Ничего не говорит, нагибается, подхватывает меня. Только успеваю ойкнуть, обхватить руками его за шею. Несколько секунд смотрим в глаза в глаза. Слышу, как сердце сначала замедляется, а потом начинает набирать обороты, оглушая меня и, наверное, Амаля. Торопливо опускаю взгляд на губы, краснею, перевожу на ворот рубашки и постепенно успокаиваюсь.
— Я могла бы сама на костылях дойти, - чувствую, как место перелома начинает печь. Радуюсь, что на мне пижама со штанами, а не ночнушка. Она бы сейчас неприлично задралась.