— Хорошо. Тренер лфк меня похвалил, сказал, что скоро буду скакать на своих двоих.
— Это хорошо, - передо мной ставят тарелку, еще бокал. – Вино будешь? – оглядывается, стоя перед винным холодильником. Амаль любитель хорошего алкоголя, при этом пьет он очень редко. Я за все время видела только раз, как он пил в своем кабинете стакан с янтарной жидкостью.
— А мне можно?
— А почему нельзя? Ты же ногу сломала, а не с распоротым животом лежала. Тем более, восемнадцать есть, - открывает бутылку, возвращается к кухонному островку, за которым я сижу, наливает белого вина себе и мне. Поставив бутылку, обходит остров, чтобы взять стул и сесть напротив меня. Берет бокал, я тоже беру, молча чокаемся.
Некоторое время не нарушаем тишину, я накалываю фрукты десертной вилкой, жую. Амаль все это время задумчиво на меня смотрит. Его взгляд не опускается ниже моего лица, но от этого мне легче не становится, все равно чувствую себя перед ним раздетой. На честном слове держусь, чтобы не прикрыть грудь рукой. От внутреннего напряжения и разных мыслей в голове, у меня заострились соски, которые явственно вырисовываются через ткань.
— Амаль, - кладу вилку, двигаю к себе бокал, кручу его за ножку. Храбро смотрю на мужчину. – Скоро первое сентября, будет линейка, я бы хотела на нее попасть. Ведь это новый этап в моей жизни.
— Сильно хочешь? – наблюдаю, как отпивает вино, смотрит на дно бокала. – Ты еще не совсем восстановилась.
— Но я очень хочу. Ведь это первый день, когда увижу ребят, с кем мне учиться, познакомлюсь со всеми. Мне важно наладить со всеми контакт, не быть изгоем. Можно с костылями не рисковать, взять инвалидную коляску.
— Я подумаю, - лаконичность ответа меня убивает.
Я понимаю, Амаль скорее всего действует, исходя из того, что для меня безопаснее. Ведь нет гарантии, что никто не толкнет случайно. Именно поэтому заговорила о коляске, хотя терпеть ее не могу.
— Пожалуйста, - умоляюще на него смотрю, я готова уже сложить руки в молитвенном жесте. – Сделаю все, что ты попросишь, - использую детскую уловку для достижения своих целей. В космос меня вряд ли попросят полететь.
— Все? – лукавая улыбка вызывает дрожь, я чувствую, что затеяла опасную игру, но приходится кивнуть в знак согласия, уповая на благоразумие Амаля. Мысль о том, что разменной монетой может стать близость, меня пугает.
— Поцелуй. Я хочу поцелуй.
Перехватывает дыхание. Я смотрю на Амаля и не знаю, что сказать, а он терпеливо ждет моего ответа, крутя бокал за ножку. Поцелуй, по сути, ничего не значит. Целоваться можно по-разному. Может быть, он имеет в виду в щечку или поверхностно в губы. И кого я пытаюсь обмануть? Наверное, прежде всего себя. Мне предстоит решить, на что я действительно готова, чтобы попасть в университет.
— Хорошо, - киваю, заставляя себя улыбнуться и не паниковать раньше времени. Целоваться, особо не умею, но Амаль предупрежден, что в плане секса я полный ноль, а значит логично, что в остальном тоже профан.
Амаль не теряет ни минуты, сразу обходит кухонный островок, и вплотную подходит к моему стулу, развернув меня на нем к себе лицом. Я сглатываю, не знаю, куда смотреть. Нервно облизываю губы, шумно дышу. Амаль обхватывает мое лицо ладонями с двух сторон, нагибается и целует в губы.
Ничего особенного не происходит, мир в это мгновение не взорвался на мелкие кусочки. Но это обманчивое спокойствие. Стоит только чужому языку пройтись по моим губам, осторожно их раздвинуть, как я теряю понимание, что собственно происходит. Испуганно вскидываю руки на грудь Амаля, непроизвольно сжимаю рубашку, не зная, что делать: держаться за него как за якорь или оттолкнуть подальше от себя, не испытывая дальше судьбу. Понимаю, что лучше прекратить целоваться, иначе произойдет непоправимое в моем восприятии наших отношений.
Амаль теснее ко мне прижимается, удобно встав между моих ног. Сердце колотится в груди в бешеном темпе. Ладони, сжимающие мое лицо, перемещаются на плечи, гладят их, мой рот подвергают нежной пытке. Все тело дрожит от переполнявших эмоций, хочется свести бедра. Амаль вскидывает руку к моей голове, зарывается пальцами в волосах, сжимает затылок. Его язык нахально проникает еще глубже в мой рот. Я не понимаю уже, где мое дыхание, где его, все смешивается за долю секунду.
Когда меня внезапно подхватываю под зад, и двигают на край стула, я реально чувствую стояк у Амаля. И тут до меня начинает доходить, в какую сторону мы движемся, что может последовать за этим поцелуем. Меня накрывает паника, я начинаю ерзать, мычать и пытаться отпихнуть возбужденного мужчину от себя. А до него не доходит, от чего я еще сильнее начинаю паниковать. Отчаянно кусаю Амаля за губы, он резко от меня отстраняется, смотрит мутным взглядом, явно не догоняя, что происходит.