Повязка была наложена в кратчайшие сроки, и сам врач выровнялся и довольно поправил бинт в одном месте. Игорь подумал, что их с Сашей приключения станут достоянием всего медицинского заведения, в котором обязательно перескажут историю о коте, едва не снявшим три шкуры с любовника — или его приняли за мужа? — своей хозяйки.
— Проследите, пожалуйста, чтобы кот не повторял свой демарш, — попросил врач напоследок. — Всего вам доброго.
— Вам тоже, — хмуро ответил Игорь. Все выходные вылетали в трубу, и он мог представить себе, как весело будет утром с этими царапинами.
Саша проводила врача, поблагодарила его и закрыла за ним дверь; Игорю оставалось только мрачно наблюдать за тем, как она быстро ходила по комнате, собирая лекарства, вытащенные из аптечки, а потом остановилась и принялась вчитываться в заковыристый, замысловатый рецепт.
— Я загуглю состав, — пообещала она. — А что, у тебя такие серьёзные проблемы с чесноком и эвкалиптом?
— С эвкалиптом — не знаю, а от чеснока был анафилактический шок, — нехотя признался он. — Но это ж мелочи!
— Мелочи! — фыркнула Саша. — Иди спать. Я сегодня лягу на диване, чтобы тебе не мешать.
— Не вздумай!
Она только повела плечами, словно показывала, что плевать хотела на его возмущения.
— Или спать, — девушка включила ноутбук, открыла браузер и принялась вбивать в поисковую строку названия мазей и ещё какую-то ерунду. Игорь подчинился и пошёл в постель — и только когда лёг, понял, что спина отвратительно ноет.
Магнус с совершенно повинным взглядом устроился рядом с ним и ткнулся влажным холодным носом в плечо.
— Эх ты, гад… — скривился Игорь. — И зачем ты это сделал?
Кот не ответил. Возможно, он раскаивался, а может, жалел, что результат оказался недостаточно качественным, и Игорь не истёк кровью.
269
7 августа 2017 года
Понедельник
На вторые сутки стало ещё противнее. Игорь подозревал, что совсем скоро его способность к прямохождению будет под огромным вопросам. Из-за царапин, напоминающих, по словам Саши, глубокие рытвины, ходить было не слишком-то приятно, и он частенько шипел, когда она не слушала. Магнус нынче проводил ночи исключительно на его спине. Признаться, это помогало. Кот грел сквозь повязку — Саша, сняв предыдущую, сделала новую, поскольку те лекарские примочки следовало прикрывать.
Игорь впервые за долгое время не спустился на кухню по ступенькам, а поехал туда на лифте. Он не страдал от клаустрофобии, но и большой любви к такого рода передвижению тоже не испытывал. Лёшка, который, напротив, обожал кататься туда-сюда и, как шальной, тыкал по знакомым кнопкам почти вслепую, удивлённо изогнул бровь.
— Ты едва ходишь, — констатировал факт он таким тоном, словно Игорь мог сам этого не заметить.
— Ага, — буркнул Ольшанский. — Скорее ползаю, чем хожу.
— И что ж так?
— Вся спина расцарапана.
Глаза Алексея заметно расширились. Он посмотрел на Игоря так, словно встретил впервые в жизни, и тихонько откашлялся.
— Это вы так с Сашей…
— Придурок! — огрызнулся Игорь, вспомнив о том, что обезболивающее лежало в кармане пиджака, а пиджак остался в офисной комнате. — Это меня так поцарапал кот. Залез, скотина, на шкаф, а потом спрыгнул прямо на мою спину.
Лёшка, кажется, не поверил. Игорь стоял в самом центре лифта — потому что не хотел прислоняться больной спиной к чему-либо, — и друг обошёл его по кругу, особенно выразительно покосившись почему-то на лопатки.
Игорь мог обосновать такое поведение исключительно отвратительным характером и неумением слушать — это были две знаменательные черты Алексея. Он не верил на слово никому, особенно если дело касалось каких-нибудь любовных приключений.
— И как она?
— Кто? — удивился Игорь.
— Кошка твоя, — с сальной улыбкой подытожил Лёша. — Или с кем ты там чем занимался…
— Я тебе повторяю, — почти прошипел Ольшанский, — что меня поцарапал Сашин Магнус.
— Который каким-то образом залез на шкаф.
Лифт открылся, и Лёша вышел на площадку, но Игорь, подавляя злость, только ткнул пальцем в следующую кнопку и поехал обратно наверх. Обедать с другом ему не хотелось: он подозревал, что эта беседа будет сопряжена с массой совершенно неприличных и неприятных вопросов относительно Саши и всего прочего.