— Так вот, — Александра встала, почти швырнула тарелку в рукомойник и повернулась к Лере, — мы с Игорем очень надеемся на то, что ты не будешь настолько легкомысленной весь период пребывания здесь. По меньшей мере, до дня, когда ты станешь совершеннолетней, съедешь отсюда и станешь жить исключительно на свои средства. А до той поры ты будешь приходить домой не позже девяти часов вечера и не станешь применять на деле свои знания в области контрацепции. Ну а что до половых отношений без защиты, то, полагаю, мне не стоит перечислять все болезни, которые ты можешь подцепить? Ты согласен со мной, дорогой? — она остановилась у Игоря за спиной, неожиданно властно опустила руки ему на плечи и с вызовом посмотрела на Валерию.
— Да, — сглотнул он. — Согласен.
— А когда ты удачно выйдешь замуж, родишь ребёнка, — продолжила девушка, — и при этом будешь жить в своей квартире и занимать достойный пост на работе, мы поговорим о том, кто во сколько и чего добился. Согласна? Игорь, ты уже доел?
Он слабо кивнул. Александра никогда не проявляла перед ним такую сторону своего характера.
— Вот и замечательно. Пойдём. А Лера помоет тарелки. И, раз уж она решила помочь нам по хозяйству, уберётся, — Саша прищурилась, — потому что мне не греет душу её нижнее белье, валяющееся на бортике ванной. Для этого, Валерия, есть корзина для белья. Даже если в твоей деревне нет такого понятия.
Она вышла, гордо вскинув голову. Игорь понимал, что следовало бы пойти следом, но его остановил холодный, злой взгляд Леры.
— Стерва, — прошипела она. — Кошка драная. Старая дева! Да она вьёт с тебя верёвки! Игорёк, погнал бы ты её отсюда…
Мама считала Игоря достаточно внушаемым человеком. Что ж, теперь предназначение Валерии в его доме стало более-менее понятным.
— Держи язык за зубами, — посоветовал он, — иначе погнать отсюда мне придётся тебя. Поживёшь у тёти Нади. Она будет просто счастлива.
Он вышел, не позволив девушке больше возражать, хотя знал, что Лера сейчас с удовольствием разобьёт тарелку или две. И проклянёт Сашу на чём свет стоит, хотя та по большей мере права.
Александра, сидевшая на диване, взглянула на него не без удивления, а потом криво улыбнулась.
— Ты пришёл.
— Конечно, пришёл. А ты предлагаешь мне сидеть с родственницей до посинения, пока она не признает свою вину или не разобьёт мне половину посуды? — Игорь устроился рядом и обнял девушку за плечи. — Нашла старую деву…
— Ну, я действительно не юное дитя, — Саша устроилась поудобнее в его объятиях. — И совершенно не имею опыта в отношениях с мужчинами. Наверное, это многим не нравится и многих сильно отпугивает.
— Ах, Александра, — рассмеялся Игорь. — Может быть, кого-то это и отпугивает, но лично меня всё более чем устраивает.
— Ты собственник, — то ли серьёзно, то ли в шутку отметила она.
— Ещё какой! — его улыбка стала ещё шире. — Я вообще всегда мечтал о женщине, которая будет как две капли воды похожа на мою бабушку. С таким же дурацким властным характером.
Александра пихнула его локтем в бок, но явно не обиделась.
Где-то на кухне громко зазвенела посуда, но Игорь не позволил себе отреагировать на провокацию. На задворках сознания мелькнула мысль, что когда-то они с Сашей всё-таки доведут друг друга до каления и начнут ругаться, но — точно не сегодня…
241
4 сентября 2017 года
Понедельник
В понедельник пора хорошей погоды подошла к концу. Полил дождь. Игорь тоскливо смотрел из окна офиса на струи, хлеставшие по стёклам, мысленно сочувствовал всем, кто пробегал по улице в поиске защиты или цели своего путешествия и старался не злиться. Пять минут назад Сева опять принёс ему какую-то гадость на утверждение, но Ольшанский клятвенно пообещал себе не обращать на него внимания. Саша же, к примеру, не бросается на Леру с кулаками, хотя ей явно очень хочется.
Игорю тоже хотелось. Хотелось выволочь Всеволода прочь из офиса, заставить его работать где угодно, но только не здесь, вынудить сменить проект, написать заявление по собственному желанию…
Но он сдерживался. Поглаживая Магнуса по пушистой голове, Ольшанский смотрел в окно и мысленно считал до ста, а потом и до тысячи. Садиться за код не хотелось. За спиной мерно щёлкали кнопки чужих клавиатур, кто-то издевался над мышкой, постукивая по колёсику с надоедливым ритмом для подключения автопрокрутки. Вливаясь в общую какофонию звуков, стучал и Магнус — то выпускал когти, потягивался и царапал ими то, что удачно подворачивалось, то втягивал их обратно и ещё долго-долго соблюдал тишину.