— Да, — Ирина улыбнулась. — Вас там…
— Ждут, я помню, спасибо.
Он дождался, пока Ирина пройдёт мимо, и вновь направился вниз по ступенькам.
Скульский действительно стоял внизу, переминался с ноги на ногу и, судя по виду, обрадовался, когда увидел Игоря. Регина ему не нравилась всё так же сильно, и, наверное, чувство было взаимным. Глаза Скульского бегали из стороны в сторону, прямого взгляда он привычно избегал.
Ольшанский усмехнулся и расслабленно опёрся о стойку рецепции. Скульский отпрыгнул от него сантиметра на три, почти неощутимо, но дрожь по его телу прошла весьма явная. Пугливый взгляд теперь метнулся из стороны в сторону с жуткой скоростью, и он немного попятился. Игорь позволил себе самую коварную из всего набора специальных дедовых улыбок, рассчитанных на взвод, отметившийся дурным поведением, или на какого-то паршивого лейтенанта, который позволяет себе слишком много.
Скульский попятился и отступал до тех пор, пока не наткнулся на диванчик и не упал на него. Игорь сделал один шаг навстречу, не спеша максимально сокращать расстояние, и приветливо улыбнулся. Последнее, кажется, повергло арендодателя в абсолютный шок.
— Я слушаю, — воистину мягким голосом промолвил Игорь. — Кажется, вы приехали по какому-то поводу, мой дорогой?
Это выражение было позаимствовано у Регины. Он видел, как передёрнуло гостя.
— Я… Я хотел сообщить, — заикаясь, сообщил бывший криминальный авторитет, — что решил… того… повысить арендную плату.
— Да? — елейным голосом спросил Игорь. — Что ж. Это очень мило. Несомненно, в договоре было указано, что вы оставляете за собой право корректировать плату по своему разумению в течении некоторого периода?
Если б такой пункт был в договоре, он сейчас имел бы удовольствие общаться не со Скульским, а с каким-нибудь занудой-юристом. Но нет, явился экс-гроза девяностых сам, неизвестно на что рассчитывая.
— Возможно, — уклончиво ответил он. — Но, позвольте, Игорь…
— Николаевич.
— Игорь Николаевич, — поспешил поправиться Геннадий. — Я полагаю, что могу хотя бы требовать следующую оплату…
— Это которая с января?
— Да. Хочу, чтобы она была уплачена как можно скорее, — он поднялся с диванчика, оценил, что всё равно остаётся ниже, сглотнул и сел обратно. — Желательно, до завтра.
Игорь вспомнил о том, что до счёта у него доступа нет, и даже если там в наличии нужная сумма, то по какому праву он будет отдавать её невесть кому, если у Регины наверняка утверждён бюджет?
— Это желание тоже документировано? — уточнил он. — Да? Какая прелесть! В таком случае, я предполагаю, вы сможете воспользоваться теми деньгами, которые намеревались выплатить нам в качестве компенсации. Вы разве забыли, под какими условиями мы не стали подавать на вас в суд?
Скульский потёр лоб, явно пытаясь избавиться от страха и дрожи в ногах. Игорь улыбнулся ему ещё раз, ещё более радостно. Наверное, у гостя это не вызывало никаких приятных ассоциаций.
— Извольте, — промолвил он, — а когда вернётся Регина Михайловна? Мне хотелось бы обсудить этот вопрос с нею…
— Геннадий Ярославович, а почему вы меня так страшно боитесь? — в лоб спросил Игорь.
Это было принято за жуткое коварство. Его собеседник резко покраснел, опустил глаза и полушёпотом сообщил:
— Я потом зайду. Когда вернётся Регина Михайловна.
И он уверенно засеменил к двери, на Игоря даже не оборачиваясь. Тот только пожал плечами и направился к ступенькам.
…В коридоре опять было пусто. Он знал, что там, внутри, с докладом ждали другие лиды, и следовало поспешить, хотя он знал, что можно дать им возможность подумать над своим поведением.
Хлопнула дверь, и они столкнулись с Сашей нос к носу. Девушка посмотрела на него так, словно была готова убить, и молча прошла мимо. Игорь расправил плечи и тоже прошёл без единого комментария. Немая война затягивалась, и никто не спешил объявлять перемирие.
Он отбросил дурные мысли прочь и едва не с ноги открыл дверь чужого, по сути, кабинета.
— Я надеюсь, вы уже готовы рассказать, почему завалили дедлайны?
236
9 сентября 2017 года
Суббота
Саша уже давно проснулась, Игорь об этом прекрасно знал. Делая вид, что ничего не слышит, она натянула на голову одеяло и отодвинулась ближе к стене. Всё ещё сердилась непонятно на что, может быть, просто нашла повод. Он хотел было коснуться её плеча, хоть как-то выдернуть из молчания и заставить заговорить, но передумал и выбрался из постели.