Но Игоря её мнение уже мало интересовало.
227
18 сентября 2017 года
Понедельник
Она стояла у лифта. Замученная, если честно, бледная и какая-то выморенная, что ли, в тёмном деловом костюме и с мокрым зонтом в руках. Без Магнуса, разумеется. Из Саши словно за одну ночь выпили энергию. Игорь, никогда прежде не обращавший особого внимания на мелкие изменения, в её фигуре, опустившихся плечах и погасшем взгляде углядел колоссальный шаг назад. Боевая, умная, гордая Саша поникла, оставив вместо этого бледную маску.
Игорь ускорил шаг. Она не обращала на него внимания — потому что не видела, что он пришёл, — и смотрела куда-то мимо своего собеседника. Рядом стоял Сева, этот вездесущий недоработник с регулярными провалами, и что-то воодушевлённо доказывал ей. Александра слушала его без внимания.
Ольшанский знал, как это выглядит — она становилась немного рассеянной, хотя всегда успевала сориентироваться вовремя, и смотрела как будто бы сквозь Севу, но он, увлечённый своей идеей, только ещё сильнее жестикулировал и даже отчасти преобразился. Игорь не сталкивался с ним уже недели полторы, если не больше, и сейчас раздражённо отметил, что Всеволод расцвёл и ходил вокруг Александры самым настоящим павлином, распушившим свой хвост.
Кажется, её заметная усталость и бледность его нисколечко не смущали и не останавливали, даже как-то гадко становилось. И, хотя Игорь с удовольствием осадил бы Севу, он понимал: вряд ли тот являлся причиной такого состояния Саши. Ведь в субботу утром она ещё была нормальной.
Заболела? Или… просто?
Игорь ездил к ней на квартиру вчера, но Александры там не было. Действительно шёл ремонт, но рабочие — даже в воскресенье явились, надо же! — сказали, что хозяйку не видели со вчерашнего дня.
— Саша! — окликнул он, уверенным шагом направляясь к девушке.
Её тело будто пробило дрожью. Она заметно содрогнулась, обернулась на него и какую-то секунду или две просто смотрела в глаза — а после повернулась к Севе с удвоенным интересом и с силой ударила по кнопке вызова лифта. Тот, вероятно, ощутив чужой гнев, даже поспешил приветливо распахнуть свои двери перед Александрой, и она почти впрыгнула внутрь и, не дожидаясь, пока Сева закончит свой рассказ и соизволит зайти тоже, спешно выбрала нужный этаж.
Всеволод очнулся только тогда, когда дверь закрылась у него перед носом, и недоумённо почесал затылок.
— Что случилось? — спросил он сам у себя, а после оглянулся и пронзил Игоря злым взглядом. — А. Понятно.
— И что же тебе понятно, Всеволод? — Игорь замедлил шаг, понимая, что спешка выдаст его чувства, а Севе нечего знать об их с Сашей отношениях. — Возможно, то, что твоё увольнение близится с огромной спешкой? Куча заваленных задач, высокий процент забракованного кода.
— Это предвзятое отношение, — вскинулся Всеволод. — И, к тому же, я готов доказать всему коллективу, что Регина Михайловна не оставляла тебя на своём месте!
— Может быть, ты даже знаешь, где она сейчас находится, и раскроешь нам эту великую тайну? Всему коллективу.
Сева сглотнул. Это ему точно было неизвестно.
— Это нечестно, — выпалил всё-таки он, — захватить власть в свои загребущие руки и пользоваться ею с такой наглостью. Это… Это подсудное дело!
Слова Саши, пусть и менее резкие, надолго врезались в сознание Игоря. Она тоже говорила о беззаконье, о том, что он врывается в чужой кабинет, занимает чужое место и тратит чужие деньги — хотя Игорь пока что ни по каким счетам не платил. И то, что он взялся за этот мониторинг, позволил себе уволить нескольких самых бесперспективных сотрудников, принял двух стажёров…
На самом деле, у лида для своей команды были такие полномочия. Приём нового сотрудника Регина подписывала, да, но она ещё с прошлого раза оставила множество подготовленных бланков.
И, да, Игорь нарушал-таки закон. Он делал всё то, что имел право делать заместитель — как тогда, в мае, — вот только Регина действительно не оставляла его на этом месте. И если Сева отыщет её и преподнесёт всё в нужном свете, проблемы будут, наверное.
— Если с Сашей, — прошипел вдруг Всеволод, — что-нибудь случится…
— А что должно с нею случиться? — обеспокоенно спросил Игорь, а потом вдруг понял, о чём шла речь. — А, да! Действительно. Что может с нею случиться? И что ты можешь сделать?