— Если ты её уволишь!.. — вновь завёл свою волынку Сева. — Если ты будешь её принуждать!.. Она, разве не видно, даже разговаривать с тобой не хочет! И я готов защищать её до последнего вдоха!
Игорь смерил его презрительным взглядом.
— Знаешь, Всеволод, — протянул он, — ты имеешь полное право защищать Александру. И я с удовольствием обеспечу тебе этот последний вдох на нашей фирме. С огромным. Ей ничего не грозит, разумеется. Но тебя, как глупого, бесполезного сотрудника, вышвырнут отсюда за первую же проделку даже без моего участия. И не надо так смотреть. Хочешь сказать мне, что до сих пор не дал повода?
Сева нахмурился и удивительно серьёзно ответил:
— Это угрозы.
— Да, — кивнул Игорь. — Угрозы. Но не на пустом месте. Потому что твоя работа оставляет желать лучшего. Результаты нулевые, проект продвигается не так, как следует, и не из-за руководства, а потому, что вы не выполняете поставленные задачи.
Лифт приехал вновь, и Ольшанский зашёл в него и тоже не стал дожидаться Севы. Тот так и остался внизу, уже во второй раз.
Сашу же Игорю удалось поймать в коридоре. Её задержал кто-то из сотрудников, и, когда девушка заметила его, то сбегать было бы или поздно, или странно.
Её собеседник спешно скрылся, видимо, ощутив неловкость момента, а Игорь протянул руку, пытаясь коснуться её плеча, и застыл, не зная, что делать.
— Нам надо поговорить, — наконец-то выдавил из себя он.
Александра посмотрела на него как-то совершенно растерянно, а потом напряжённо, с трудом, выговорила:
— Простите, Игорь Николаевич, но мне нужно работать. Проект не будет ждать.
Его отчество и это обращение на "Вы" обожгло хуже пощёчины. Она попыталась улыбнуться, а потом почти умчалась в кабинет и хлопнула дверью громче, чем следовало. Игорь так и стоял бы в растерянности, если б его не задел кто-то, задавая очередной вопрос.
Что ж. Единственным выходом почему-то казался способ, нашептанный позавчера пьяным Эндрю. Возможно, то была не такая уж и плохая идея.
226
19 сентября 2017 года
Вторник
Игорь просмотрел последние строчки тестового задания и отдал Ире исходники. Та приняла бумаги почти с благоговением. Она всегда завидовала умению что-нибудь творить, даже если речь шла об обыкновенном коде. Их эйчар мечтала о труде разработчика, но, к сожалению, не имела ни нужных навыков, ни таланта, и откровенно это признавала.
— Что-нибудь ещё? — уточнила она. — Может быть, хотя бы кофе принести или чаю?
— У меня ещё на месте свои ноги, а ты — не секретарь, чтобы носить мне напитки, — отмахнулся Игорь.
— Регине носила.
Ольшанский усмехнулся. Разумовская была специфическим человеком и обожала ощущать себя в роли начальника. Никто ничего с этим не мог поделать.
— Ну, так то Регина, — он выдавил из себя улыбку. — А я предпочитаю не мучить людей тасканием кофе.
— Это зря, — отметила, улыбаясь, Ирина. — Потому что я так отвыкну и забуду о том, как положено работать представителям моей профессии. А потом вернётся Регина, и что буду делать?
Представлять себе, что будет, когда Регина вернётся, не хотелось. У Игоря были проблемы более насущные.
— Если тебе так хочется что-нибудь сделать, — наконец-то протянул он, — то попроси Александру Икленко ко мне зайти. Это по проекту и довольно срочно. Сможешь?
— Хорошо, нет вопросов, — Ира не стала задавать лишние вопросы.
Она ещё раз стукнула стопочкой бумаг по столу, чтобы их немного упорядочить, кивнула Игорю на прощание и вышла из его кабинета. Даже улыбнулась напоследок. Ира вообще была человеком добродушным, мечтательным, со всеми сотрудниками поддерживала прекрасные отношения, и Ольшанский исключением не был. Кого-то, правда, раздражала её активность, но таких были единицы — и в основном из новеньких, ещё не оценивших незаменимость Иры. Эйчар, если он хороший, легко становится сердцем коллектива, а в большой фирме без него не обойтись.
Ольшанский встал и прошёлся по кабинету. Пространства тут было много, и как минимум половина — лишняя. В этом помещении легко было разместить как минимум одну команду, а Регина предпочла оборудовать её под себя. Этот эгоизм раздражал. Начальству, да, должно быть комфортно, но не настолько, чтобы все остальные теснились в куда большем количестве.
И стол этот огромный — зачем она только его тут поставила? Чтобы не было слишком много свободного места?