— Винница — большое село, — пробормотал Игорь. — Знакомые, родственники, бывшие невесты… Такое впечатление, что мы живём не в реальной жизни, а в мыльной опере…
Ответом было только короткое пожатие плечами.
— Вам с Сашей ничего не грозит, — ответила Ева Анатольевна. — Я просто уточнила на всякий случай.
О, бабушка всегда была человеком с холодным умом. Именно поэтому Игорь и не ждал с её стороны какого-нибудь подвоха.
— Наверное, потому я ей так и не понравился, что напомнил папу. Или деда, — протянул он. — И как всё это случилось?
— Ольга была моей студенткой, — ответила Ева Анатольевна, даже не думая отмахиваться от вопроса внука. — Довольно неплохо училась, должна я тебе сказать. С Колей они познакомились на каких-то очередных общественных работах, в восьмидесятых туда часто гоняли. Их группа из меда, наши, политеховские — сошлись в одной точке. Он ей помог что-то там сделать, они разговорились. Ольга мне нравилась, и деду твоему нравилась. И Коле, само собой. Дело уже к свадьбе шло, они заявление подали, а потом она польстилась на этого проклятого торгаша, Владимира, и сбежала! Коле сказала, что её не интересует учёный или медик-фанатик, она хочет реальной жизни. Завалила сессию — каюсь, я попросила кафедральных быть с ней строже. Из университета её выгнали. Может, потом куда-то в другое место поступила. А твой отец всё лето просидел у нас на даче, познакомился с твоей матерью и не особо осторожничал в отношениях с нею.
Игорь вздохнул. Дальнейшую историю, содержавшую свадьбу и долгую несчастливую семейную жизнь, он прекрасно знал. Папа никогда не смотрел на свою жену с особым восторгом, большую часть времени проводил на работе, и теперь причина такого поведения была более ясна.
— Да уж, — Игорь закрыл глаза, пытаясь переварить услышанное. — Слушай, ба… И что теперь делать? Я даже не знаю, как об этом рассказать Саше.
— Не рассказывай, — посоветовала Ева Анатольевна. — Оно ей ни к чему. Мать её — стерва, но дети не отвечают за своих родителей. А Коля… Вы ведь живёте отдельно. Только, ты уверен, Игорь, что она не такая, как её мать? Та тоже была со стороны такая хорошая…
— Уверен, — ответил он. — И уверен, что другая мне не нужна.
Ева Анатольевна поцокала языком, но ничего больше не сказала. Очевидно, на что-то такое она и рассчитывала.
219
26 сентября 2017 года
Вторник
Эндрю, ввалившийся в кабинет, разумеется, без стука, обыскал помещение внимательным взглядом и плюхнулся прямо в Регинино кресло. То, что Игорь стоял в метре, его отнюдь не смутило. Правда, офисная мебель, удивившаяся такой наглости, прокрутилась вокруг своей оси и едва не сбросила Эндрю на пол, но он удержался, ногтями вцепившись в подлокотник.
— Доброе утро, — холодно поздоровался с ним Игорь. — Мне казалось, что мониторинг закончился неделю назад. И вы с мистером ван Дейком собирались покинуть Винницу в прошлый понедельник.
— Мистер ван Дейк покинул Винницу в прошлый понедельник, — ответил на английском Эндрю, а потом капризно заявил: — А я остался! Потому что мне в тех Нидерландах чертовски скучно, и женщины мне их не нравятся!
Игорь закатил глаза.
— Мне как-то всё равно, — сообщил он. — У меня нет времени тебя выгуливать по барам, а потом таскать по гостиницам.
— Кстати, — Эндрю хитро улыбнулся. — Ты понравился той администраторше. Она у меня трижды уже спросила, свободен ли тот симпатичный друг, который приволок меня в прошлый раз. Я обещал уточнить. Ты свободен?
— Я воспользовался твоим способом примирения, — сообщил Игорь, подавляя желание стянуть Эндрю с кресла. — Потому нет, я несвободен.
Деланно распахнув глаза, Эндрю схватился за сердце, изо всех сил демонстрируя, что он поражён подобной смелостью, а потом улыбнулся и устроился уже ровнее.
— Поскольку я решил остаться и дождаться миссис Разумовскую, — протянул Эндрю, — я несколько раз наведался на вашу кухню. Узрел там достаточно грустную Александру. Она так не хочет замуж?
— Нет, у неё другой повод, — ответил Игорь.
Саша ждала результаты анализов и, если честно, дрожала от страха по вечерам, хотя искренне пыталась не показывать это. Они должны были прийти в четверг, уже окончательные, и девушку колотило от дурного предчувствия. Игорь верил, что всё там будет хорошо, но и сам не ощущал былой уверенности.