— Ты вообще зачем пришла? — спросил он наконец-то. — Ты ж ненавидишь больницы, как бы это странно ни звучало.
Яна пожала плечами, воздержавшись, как обычно, от прямого или даже завуалированного ответа.
— Хоть бы что-то сказала, — вздохнул Игорь. — Или ты пришла дать совет брату, как сбежать из больницы, когда ему положено лежать тут ещё как минимум неделю?
Она ответила точно таким же быстрым движением, как и в прошлый раз, и грустно улыбнулась, а потом запрыгнула вновь на окно и принялась так же беззаботно болтать ногами.
— Я тебе как медик говорю, убирайся ты отсюда, — Яна поманила его к себе и тихонько прошептала на ухо: — Чем дальше от этой дурацкой больницы, тем лучше. Ты дома себе скорее гарантируешь безопасность.
Она отвернулась и вперила взгляд в пол.
С тех пор, как деду ничем не смогли помочь, Яна ненавидела врачей. Всех без исключения, может быть, даже их родного отца, она считала костоломами, дураками, не способными справиться с элементарным диагнозом. У деда были проблемы с сердцем и такие же аллергические реакции. Тогда настояли на вскрытии, и Игорь чётко знал: ни о какой врачебной ошибке и речи не шло. Дедушка никогда себя не берёг, наплевательски относился к здоровью, нервничал по поводу и без. Но, сколько бы они все ни повторяли Яне, что ничего нельзя было поделать, она раз за разом повторяла: они ошиблись, вкололи ему что-то, и потому ему стало плохо. Удивительно, что после этого смешливая, всегда весёлая Яна выбрала своим путём именно медицину и училась фанатично, едва не до потери сознания.
Разумеется, она уже много лет не говорила о том, что докопается до правды и узнает, что на самом деле убило дедушку, больное сердце или глупые врачи, но стоило только кому-то из её близкого окружения попасть в больницу, да что там, даже пойти на медосмотр, как начинала нервничать. Игорь понятия не имел, почему чаще всего становился жертвой переживаний сестры — может быть, потому, что так сильно напоминал ей дедушку?
— Выбирайся отсюда, — грустно попросила Яна. — Поскорее, пожалуйста. Мне спокойнее будет. Тебе хоть что-то серьёзное прописали? Капают?
Игорь смущённо почесал затылок. Последняя капельница была вчера вечером, в больнице он чувствовал себя просто посетителем, которому постелили на больничной койке, но признаваться в этом сестре было бы опасно.
Но Яна всё равно истолковала это по-своему.
— Я поговорю с твоими врачами, — заявила она с такой серьёзностью, словно была сотрудницей министерства здравоохранения, и это как минимум. — Чем меньше ты просидишь в этой больнице, тем лучше будет!
Спорить Игорь не стал. Всё равно это было бесполезно. Если Яна вбивала себе что-то в голову, дешевле было просто согласиться.
203
12 октября 2017 года
Четверг
Что и в какой форме Яна сказала его лечащему врачу, Игорь не знал, но ближе к девяти часам вечера следующего дня его буквально выпихнули из больницы. Почему в такое время — он понятия не имел. Подписал бумажку, которую сунули под нос, почти даже не читая, забрал документы и вышел на улицу, благоговейно вдыхая свежий, не отравленный больницей воздух.
На самом деле, ему повезло — обошёлся лёгким испугом. Анафилактический шок — серьёзная проблема, и бороться с нею не так-то просто, Ольшанский знал, что был высокий риск умереть во время очередного приступа, но те, благо, случались редко и только при контакте с двумя продуктами. Он не понимал безалаберности врачей, что с такой лёгкостью отпускали своего пациента, свалив успешно на него ответственность за его же здоровье, не понимал Яну, работавшую в сфере, которую ненавидела больше всего, но не нашёл сил спорить. И желания тоже.
На улице было прохладно, но сухо. Наконец-то прекратились затяжные дожди, но в темноте природа выглядела как-то совсем тоскливо. Игорь медленно шёл вдоль улицы. До дома было не настолько далеко, чтобы вызывать такси, хотя он, как больной, должен был беречь силы. В кармане не нашлось мелочи на проезд, и Ольшанский равнодушно шагал по тротуару вдоль высокого забора, окружающего территорию больницы.
Мимо мчались автомобили, нагло мигали световыми вспышками чужие фары. Игорь попытался представить себе, где сейчас находится Саша, и впервые за сутки вновь вспомнил слова Яны. Зря он всё-таки не рассказал Александре о том, что натворила Лера. Мало ли, что девчонка догадается наговорить ей? Но он надеялся, что всё будет хорошо, и позволил себе просто расслабиться и больше ни о чём не переживать.
Сказать, что это было непросто — не сказать ничего. Но Игорь так устал от постоянного умственного напряжения! Это были первые дни, когда он действительно имел возможность не писать коды, не разгребать бумаги, оставленные Региной. И, хотя причина была совсем тоскливой, Игорь почувствовал себя куда свободнее, чем раньше.