Александра вздрогнула и сжала зубы, кажется, пытаясь проигнорировать этот короткий выпад, содержавший куда больше укора, чем могло показаться со стороны. Игорь тоже выдержал, не проронил ни единого слова, хотя ему, разумеется, хотелось — и сказать, и вытолкать этого человека прочь из зала, чтобы и след его простыл. Но нельзя. Он заставлял себя стоять на месте, и улыбка, словно приклеившаяся к губам, так никуда и не делась.
— Спасибо, — повторила девушка, когда отец всунул ей что-то в руки. — Спасибо.
Он кивнул, попятился, а потом повернулся к ним спиной и стремительно ушёл, кажется, даже не собираясь задерживаться на праздничный ужин.
Стоило только двери ресторана захлопнуться за мужчиной, как зал взревел громким "горько". Игорь склонился к жене под чужой громкий счёт, прикоснулся к её губам, почему-то чувствуя себя рядом со снежной королевой, и Александра спустя миг ответила всё-таки взаимностью, сначала — через силу, а потом и забыв всё же о невзгодах собственного прошлого и о дурацких отношениях с семьей. Сквозь общий шум с трудом прорывались отдельные голоса, и они даже не замечали в толпе коллег своих родственников, среди чужих людей — друзей, которых хотели бы здесь видеть.
— Первый танец молодых! — закричал кто-то, и Игорь поймал себя на мысли, что они вроде бы договаривались обойтись без тамады, без организатора и без прочих крикливых радостей на свадьбе.
И всё же, заиграла музыка, и Ольшанский почти с ужасом посмотрел Саше в глаза.
— Я не умею, — сообщил он, хотя ей и так было прекрасно об этом известно. — Я могу в чистом поле найти яблоню и врезаться в неё лбом. Причём так, что упадут двое: и я, и яблоня.
— А я в детстве танцами занималась, — опуская руку ему на плечо и выпрямляя спину, отозвалась Саша. — И в подростковой группе нас, знаешь ли, учили, что делать, если партнёр — бревно, а в вальсе всё равно положено вести ему. Но у нас есть преимущество.
— Какое?
— В отличие от конкурсного танца, молодожёнам положено быть в восторге друг от друга, — шепнула она, прижимаясь чуть ближе. — Забыть о дистанции и осанке.
— И изредка прерываться на поцелуи.
— Это уже лишнее, — возразила она, а потом оглянулась и, поддаваясь звучанию музыки, сдалась: — Но в конце можно.
Игорь усмехнулся. Как минимум тридцать-сорок секунд вальса обязательно вылетят.
150 — 149
150
4 декабря 2017 года
Понедельник
Саша забралась ногами на кровать, отогнала подальше Магнуса и потянулась, наслаждаясь непредвиденным выходным. Игорь пристроился рядом, глядя на небольшую горку невскрытых конвертов и других подарков, к которым они ещё не добрались.
— Как ты реагируешь на здоровый прагматизм в женщинах? — полюбопытствовала Александра, вскрывая первый попавший конверт и вытаскивая оттуда деньги. — Фу. Даже не подписали, кто это… А, вот, есть инициалы…
— Хорошо реагирую, а что?
— Вчерашние несколько часов позора и два танца того стоили, — отметила она. — Ты много потратил?
— Ну, я оплачивал свадьбу на скромные пятьдесят человек, — отметил Игорь. — А если Эндрю вздумалось пригласить в два с половиной раза больше, то чьи это проблемы?
— Его, — ответила без грамма сочувствия Саша. — Ты совершенно прав. Так, а это чьё?
Игорь посмотрел на детские каракули на конверте и без сомнений ответил:
— Димы. Предупреждает, что если у нас будут дети, то о спокойной жизни можно будет забыть. Это ж восемнадцатилетний дедлайн!
В ответ на это он получил тычок локтем в бок, но ни капельки не смутился и даже не стал забирать свои слова назад. Саша, впрочем, тоже не казалась разгневанной и не требовала отказаться от произнесённого.
Следующей она вскрыла самую большую коробку, врученную Яной, и ошеломлённо уставилась на высвобожденную из горы подарочной бумаги клетку с толстыми прутьями. Внутри лежали какие-то книжки, затянутые плёнкой, но они вряд ли имели какое-то особенное значение.
— Это ещё для чего? — удивлённо спросила она.
— Предполагаю, что для Магнуса, — вздохнул Игорь. — Это в стиле Янки. У неё половина шуток в таком стиле.
Александра хмыкнула, словно действительно могла посчитать это забавным, и с трудом сдвинула клетку с кровати.
— Убери её куда-то отсюда.
Игорь подчинился. Он поднял сестричкин подарок, подумав, что тот на самом деле куда тяжелее, чем могло показаться с первого взгляда, и отнёс его в гостиную.
Появление нового предмета в доме, между прочим, Магнуса крайне заинтересовало. Он спрыгнул с дивана, о который как раз точил когти, подошёл к клетке и довольно потрогал дверцу лапой, а потом попытался пролезть между прутьев.