— Это плохо?
— Нет, — Саша откатилась обратно к своему рабочему столу. — Это очень хорошо, — она весело улыбнулась, подмигнула мужу и повернулась к компьютеру, возвращаясь к работе.
Игорь, ещё минуту назад совершенно уверенный в том, что его вместе с Бонечкой выставят из дома, вроде бы успокоился и тоже взялся за код. Но больше пяти минут спокойной работы ему не дали, моргнуло уведомление на телефоне. Ольшанский спешно ввёл пароль, подозревая, что это может быть какое-то уведомление от заказчика, но в ответ увидел только нечто вроде короткой записки от Алексея.
Вроде бы даже с извинениями, если это можно так назвать.
— Вот гад, — усмехнулся Игорь, глядя на невероятно циничные строки. — "Пожалуйста, корми Бонечку и не обижай его. Такой шанс, как выпал мне, бывает только раз в жизни, я ничего не мог поделать. В понедельник вернусь и заберу его".
И он ещё оправдывается, гад!
142 — 141
142
12 декабря 2017 года
Вторник
— Кто разодрал пачку корма? — строго спросил Игорь.
Саши не было дома. И это счастье, что она сегодня пошла на какую-то важную встречу по поводу квартиры и сказала, что сопровождение ей не нужно, способна решить всё самостоятельно. Не то чтобы Ольшанский не хотел проводить время с женой. Хотел, напротив!
Но кот и пёс были явно против.
— Бонифаций! Магнус! — Игорь прошёлся перед повинно склонившими голову преступниками. — Кто первым сознается в том, что натворил? Может быть, ты, Магнус, объяснишь мне… Твою мать! Твою ж…
Игорь случайно задел ногой ковёр, и тот задрался, демонстрируя целую гору припасённого корма, высыпанного на пол. То ли Бонифаций, то ли Магнус осознавал, что натворил беду, потому и пытался спрятать припасы куда подальше, чтобы потом не под пристальным взглядом хозяина, а ночью или днём, когда он на работе, всё съесть.
Как они вскрыли пачку, Игорь даже не спрашивал. Во-первых, ни кот, ни собака на самом деле не смогли бы ему ответить, а во-вторых, хитрые выражения их вредных наглых морд откровенно демонстрировали, что они не собираются каяться и вести себя так, как положено нормальным коту и собаке. Нет, где там! Они хотят продолжить вредничать, ступить на эту скользкую дорожку, на которой уже, впрочем, давно утвердились и стали законными жителями, хотят разрушить квартиру изнутри, отобрать у Игоря Сашу и превратить дом в свалку.
Ольшанский не собирался позволять им это сделать. Но, как бы радикально он ни был настроен, следовало различать желания и возможности.
— Магнус. Ладно Бонифаций, но ты! — Игорь склонился, чтобы схватить кота, но тот, устав от того, что его отчитывают, сорвался с места и бросился вперёд.
Ольшанский едва успел отшатнуться, когда пушистые лапы с силой ударили его в грудь в стремлении сбить с ног. Магнус бросился в сторону, понял, что зашёл в тупик, разогнался…
И нырнул в открытую пачку корма. Игорь увидел только, как стремительно передние лапы разгребают маленькие кусочки сухой еды, а потом часть кота куда-то пропала, оставив виду лишь пушистую задницу, длинный хвост и подрыгивающие ноги.
— Скотина! — взревел Игорь, чувствуя, что теряет остатки терпения и желания иметь животное у себя в доме. — Немедленно вылези оттуда!
В ответ захрустело. Можно было, конечно, понадеяться, что Магнус собирается вылезти и выскользнуть на свободу, но Игорь не был в этом плане наивным человеком. Он не сомневался, что кот нынче нагло грызёт чужой корм, причём в объёмах, которые не имеют ничего общего с его нормами.
Он бросился к Магнусу, собираясь выдернуть его из пачки корма, но тот зарычал из глубин, дёрнул ногой с такой силой, словно пытался выдрать Игорю глаза, и забрался ещё дальше.
Сзади зарычал Бонифаций. Он уцепился зубами — правда, не сжимая пасть, а так, легонько, скорее для вида, — в ногу Игоря, потянул его за штанину, пытаясь сдвинуть с места. Ольшанский так и не разжал руки, твёрдо сомкнутые на кошачьем пузе. Боня приложил двойные усилия, но безуспешно.
Тогда он сменил тактику. Отпустил на минутку, а потом со всех сил врезался в бок, снося Игоря на ковёр.
Магнус не удержался. Он пулей вылетел из пачки корма, напоминая больше хомяка, напихал корм за щёки в таком количестве, что и смотреть на него было страшно, и в полёте ещё и пытался то ли урчать, то ли мяукать.
Игорь успел размечтаться, что кот промахнётся мимо него и врежется мордой в пол, но нет. Котяра свалился ему на грудь, и Ольшанский успел только охнуть.
Сверху навалился Бонечка, намертво пришпилив кошачье-человечье-собачью конструкцию к полу.