— Возможно, — всё же кивнул он, чтобы успокоить девушку. — Заработался, вот теперь и непривычно, что можно расслабиться и ни о чём не думать.
— Вот видишь, — тут же ухватилась она за эту мысль. — Ты просто слишком не бережёшь себя, вот и всё. А так — всё в порядке. Ничего плохого не случится, Игорь! Прекрати загонять себя в рамки…
Он бы с удовольствием подчинился, но, пока они гуляли, раз пятнадцать посмотрел на экран мобильного, словно дожидаясь, что кто-то позвонит.
— Слушай, — Игорь попытался отвлечься, — а когда будет этот котёнок? А как он хоть выглядит?
— Ты ж не хотел котёнка.
— Но ты уже согласилась на то, что мы его возьмём, — отмахнулся Ольшанский. — Я люблю котов. Я ничего не имею против пушистой прелести в нашем доме… в общем-то, если он будет таким, как Магнус, то всё равно не таким, как Бонечка. Так когда нам должны его отдать? Не в ближайшие дни?
— По приезду, Игорь. Не переживай, нас под дверью не будет ждать кот.
Хотелось бы верить. Но Ольшанский всё равно в очередной раз проверил дисплей мобильного телефона и тяжело вздохнул.
— Начинаю чувствовать себя параноиком.
— Ты им и есть, Игорь.
Он только неопределённо пожал плечами. Признавать за собой нездоровые переживания не хотелось.
— Приду домой — отзвонюсь хотя бы бабушке, спрошу, как дела, — решился он. — А пока — ни о чём дурном не думать?
— Да, — кивнула Саша. — Вообще ни о чём не думать. И не поселять у меня в голове всякие дурные мысли, Ольшанский!
О, хотел бы он и в свою голову их не допускать…
113
10 января 2018 года
Среда
Зимняя идиллия разбилась о короткий звонок. Игорь понял это, когда столкнулся взглядом с Сашей, застывшей, будто бы каменная, с мобильным в руках. Даже сама мелодия прозвучала непривычно тревожно, и Ольшанский ещё до того, как Александра подняла трубку, знал, что случится что-то дурное. Её выражение лица только подтвердило его ожидания, разбивая вдребезги остатки надежды на то, что всё ещё может быть нормально.
— Мы обязательно разберёмся, — хриплым голосом пообещала Саша неизвестным людям по ту сторону трубки. — Я вам перезвоню минут через двадцать. Не переживайте, пожалуйста.
Она нажала на красную полосу на экране смартфона, с такой силой ударила по ней пальцем, словно надеялась раздробить мобильный на мелкие кусочки.
— Что случилось?
Игорь чувствовал, как в вопросе зазвучал лёгкий оттенок облегчения. Это было, конечно, плохо, что он с таким нетерпением ждал дурных новостей, но зато теперь не надо было задаваться вопросом, что ещё успеет случиться через несколько дней, часов, минут.
— Отец, — Саша осела на кровать и отложила в сторону мобильный, с трудом заставив себя разжать пальцы. — Явился в нашу квартиру. С покупателями.
— В нашу? — переспросил Игорь.
— В мою, — поправилась она. — В мою квартиру. Которую я продала. Звонили новые хозяева. Там скандал, и…
Она закрыла лицо руками, пытаясь спрятаться от проблем, всегда сыпавшихся градом на голову.
Игорь опустился на колени перед нею и поймал девушку за запястья, сжимая её пальцы в своих ладонях.
— Не нервничай, — пытаясь придать голосу как можно больше уверенности, произнёс он. — Ничего такого не случилось.
— Ты не понимаешь! — запальчиво воскликнула Саша. — Он специально это сделал! Специально предложил нам с тобой сюда поехать, чтобы нас не было дома. Он просто хочет провернуть всё это. Ни о каком примирении и речи нет. Теперь будет людей мучить, и…
— Прекрати! — резко оборвал её Игорь, а потом уже мягче дополнил: — Не расстраивайся. Хочешь, я поеду и во всём разберусь?
Саша взглянула на него так, словно Ольшанский только что предложил нечто невозможное, и быстро замотала головой.
— И будешь портить свой отпуск только потому, что мой отец — сволочь? Я сама поеду, — она вскочила на ноги, преисполненная жаждой действия. — Нечего тянуть. Надо…
— Сядь, — оборвал её Игорь, поднимаясь следом, и схватил за плечи. — Ну-ка посмотри на меня.
Александра сначала попыталась проигнорировать настойчивое требование, а потом вдруг подчинилась и заглянула в глаза мужу в попытке отыскать хоть какую-то опору. Игорь усмехнулся; ему в какой-то момент показалось, что скорее мир рухнет, чем Саша научится с самого начала доверять кому-то, а не перепроверять десять раз уже знакомых, родных людей.
Её родители сделали всё, чтобы она ни на кого не могла положиться.
— Ты сейчас поедешь одна в поезде, — мягко, но уверенно произнёс Ольшанский, — притом, что никогда особенно не путешествовала. По холоду, дрожащая, испуганная. Приедешь в город, чтобы воевать с мужчиной, которого подсознательно боишься. Со своим отцом. И чем всё это закончится?