— В рецепте было, — потупилась она.
— Не верю, — отрезал Игорь. — Ты воспользовалась эвкалиптом намерено, причём не один раз, и он зачем-то тебе понадобился. Зачем?
Она молчала, обхватив себя руками.
— Моя случайная соседка по палате, — продолжил он, — упомянула какую-то "знающую женщину" с любопытными рецептами. Для приворотов и отворотов. Но это просто смешно. Просто скажи правду.
Валерия метнула быстрый взгляд в сторону скрывшейся за углом санитарки, а потом вдруг бросилась к Игорю.
И поцеловала.
Он отшатнулся, непроизвольно оттолкнул её от себя.
— Ты с ума сошла! Мы ж родственники, — Игорь потрясённо посмотрел на неё. — Лера…
Вместо того, чтобы засмущаться и отступить, Лера вызывающе сделала шаг навстречу, но Игоря это не разжалобило, напротив. От холодности его реакции девушка всё-таки одумалась, остановилась и молча смотрела на него, дожидаясь ответной реакции. Игорь только молча покачал головой.
— Не кровные же, — прошептала Лера. — Ну, разве ты не понимаешь, что…
— Я надеюсь, ты понимаешь, что должна переехать куда-нибудь. К своей крёстной матери, например.
— Но Игорь!
— Лера, это глупости. То, что ты себе придумала о несуществующих отношениях. Об этом не может быть и речи. И я надеюсь, что ты одумаешься, выбросишь эту ерунду из головы и возьмёшься за учёбу.
Жалости к ней он не испытывал, ни капли. Действия Леры казались смешными. Игорь отвернулся от неё и медленно поплёлся обратно в палату, не позволяя себе оглянуться на её испуганный оклик. Может быть, она даже не сделала никаких выводов для себя? Просто смотрела в спину и тихо ненавидела за отказ.
Но Ольшанский, вместо того, чтобы отбросить в сторону все мысли об этом и забыть, уснуть, набрал номер матери.
Эту проблему следовало решать немедленно.
204 — 203
204
11 октября 2017 года
Среда
Яна поймала его в коридоре. Она, даром, что медик, терпеть не могла навещать родственников в палатах и не хотела становиться лишний раз свидетелем чужих болезней. Поразительное желание. Игорь, когда был в добром здравии, издевательски заявлял, что так с неё получится не медик, а невесть что. Яна отвечала, что она — ценитель своего дела, и, как хороший программист любит смотреть на хороший код, так и она, хороший будущий медик, в восторге от здоровых людей.
Сейчас она совершенно по-свински уселась на подоконник и болтала ногами. Игорь не сомневался, что сестре уже раз десять сделали замечание, как и в том, что каждого посмевшего к ней обратиться она просто послала куда подальше.
Одевалась Яна тоже вызывающе, когда приходила в больницу. Короткая юбка, что была бы больше к лицу не серьёзному будущему — или уже даже нынешнему, — врачу, а какой-нибудь девице в ночном клубе, совершенно дико сочеталась с длинным тёплым свитером. Последний, как стандартный элемент гардероба любой студентки политеха в холодное время года, Игоря смущал бы меньше, если б не скрывал почти полностью за собой юбку.
— Привет, братец, — радостно улыбнулась она. — Я вижу, вокруг тебя очередные скандалы и интриги. Матушка звонила, рыдала, что ты разбил ей сердце, выбрав кого-то… — она понизила голос до страдальческого шепота, — похожего на бабушку! Как ты только мог? Кстати, как здоровье?
Не дожидаясь ответа на предыдущий вопрос, Яна спрыгнула с подоконника и деловито осмотрела его, поймала за подбородок, осмотрела шею.
— Сыпи нет? Отёка? На что среагировал?
— На эвкалипт, — грустно вздохнул Игорь, прерывая быстрый словесный поток. — Меня уже достала эта больница, хоть ты не начинай, а?
— Как на эвкалипт?! — проигнорировала просьбу девушка. — Ты ж знаешь, что у тебя аллергия. И вроде не такая сильная.
— Не такая, если его не есть.
— Ты ел эвкалипт? — кашлянула Яна. — Зачем? — она подозрительно прищурилась. — Это как-то связано с кулинарными талантами твоей девушки? Мой женишок тоже жрёт всё, что я ему дам, но он-то не аллергик.
— Саша знает список запрещённых продуктов, — отмахнулся Игорь. — Это наша с тобой драгоценная родственница. Смеяться будешь: приворотное зелье делала. Или отворотное, чёрт её знает.
Вместо того, чтобы поражённо уставиться на него и ужаснуться, Яна поступила именно так, как Игорь от неё ожидал — расхохоталась, хлопнув его рукой по плечу. Это могло свидетельствовать только о том, что ничего опасного для здоровья в его внешнем виде сестричка не обнаружила и считала, что наступило наконец-то время расслабиться и спокойно поговорить.
— Ну, слушай, — выдохнула она, успокоившись-таки. — Я давно тебе говорила, что ты недооцениваешь свои данные. Но девчонка меня удивила! Я за жениха боялась, а надо было бояться за брата! Как на это отреагировала твоя невеста?
— Она не в курсе.
Яна присвистнула, отбросила упавшие на глаза тёмные волосы и, скривившись, сообщила:
— Не понимаю, почему ты до сих пор сидишь здесь.
— Может, потому, что мне положено провести в стационаре десять дней? Или ты желаешь мне скорой смерти?
— Хочу получить наследство, пока ты не женился. Дай врачу взятку и линяй отсюда. Во-первых, ты не застрахован от аллергии на местные дурацкие лекарства, мне ещё надо составы почитать…
— Саша читала. И я тоже не слепой, Яна.
— Ты не слепой, ты безалаберный, — ласково отметила она. — Но я вообще-то о другом. Тебя тут не вылечат, за сто гривен выпустят на все четыре стороны и ещё приплясывать будут, ты ж вроде как на себя берёшь ответственность. Проблем станет меньше. Я просто не оставляла бы двоих дам наедине друг с другом. Мало ли, что эта Лера может наговорить твоей Саше?
— Я же сказал, чтобы она переехала к маме.
— Саша?
— Какая Саша? Валерия. Пусть едет к своей крёстной, раз та такая добрая, и вместе с нею делают всё, что хотят. У меня дом, а не гостиница.
Во взгляде девушки мелькнуло такое удивление, словно она видела брата впервые в жизни.
— Ты идиот, Игорёша, — подытожила она. — Наша маман, конечно, примет Лерочку у себя в доме на день или два, а потом попытается сплавить её следующему на очереди родственнику. Но она вряд ли в восторге от девушки, напоминающей ей свекровь. Ты уверен, что Лера не посоветовалась с нею и не согласовала планы? Мама всегда забывала, от чего ты помираешь, а от чего смирно чихаешь! И ингредиенты путать она тоже умеет.
Ольшанский только отмахнулся от сестры. С самого детства у Яны была очень бурная фантазия, кто сказал, что она не должна проявлять её сегодня.
— Ты вообще зачем пришла? — спросил он наконец-то. — Ты ж ненавидишь больницы, как бы это странно ни звучало.
Яна пожала плечами, воздержавшись, как обычно, от прямого или даже завуалированного ответа.
— Хоть бы что-то сказала, — вздохнул Игорь. — Или ты пришла дать совет брату, как сбежать из больницы, когда ему положено лежать тут ещё как минимум неделю?
Она ответила точно таким же быстрым движением, как и в прошлый раз, и грустно улыбнулась, а потом запрыгнула вновь на окно и принялась так же беззаботно болтать ногами.
— Я тебе как медик говорю, убирайся ты отсюда, — Яна поманила его к себе и тихонько прошептала на ухо: — Чем дальше от этой дурацкой больницы, тем лучше. Ты дома себе скорее гарантируешь безопасность.
Она отвернулась и вперила взгляд в пол.
С тех пор, как деду ничем не смогли помочь, Яна ненавидела врачей. Всех без исключения, может быть, даже их родного отца, она считала костоломами, дураками, не способными справиться с элементарным диагнозом. У деда были проблемы с сердцем и такие же аллергические реакции. Тогда настояли на вскрытии, и Игорь чётко знал: ни о какой врачебной ошибке и речи не шло. Дедушка никогда себя не берёг, наплевательски относился к здоровью, нервничал по поводу и без. Но, сколько бы они все ни повторяли Яне, что ничего нельзя было поделать, она раз за разом повторяла: они ошиблись, вкололи ему что-то, и потому ему стало плохо. Удивительно, что после этого смешливая, всегда весёлая Яна выбрала своим путём именно медицину и училась фанатично, едва не до потери сознания.