Яна, очевидно, знала куда больше способов убийства вилкой, чем Игорь, иначе объяснить её реакцию Ольшанский не мог. Когда Евгений, разгорячившийся до предела, выскочил на лестничную площадку, она спешно втолкнула Игоря в дверной проём, вскочила в квартиру сама и захлопнула за собой дверь.
Зубцы вилки только громко заскрипели, скользя по обивке снаружи.
— Янка, — Игорь закатил глаза, опираясь о стену. — Я тебя убью. Честное слово.
176 — 175
176
8 ноября 2017 года
Среда
— И как ты с этим дураком живёшь? — спросил Игорь, допивая уже четвёртую чашку чая. — Пятый час не унимается. Ты уверена, что это хороший выбор?
— Да, — отмахнулась она. — Женька хороший. Просто он немного ревнивый.
— Я — твой родной брат! Какой к чертям любовник?
— Ну, не немного ревнивый, — Яна тревожно посмотрела на часы. — Поздно уже. Ты Саше ведь сообщил о том, что задержишься?
Игорь кивнул. Он-то Саше сообщил, только не сказал, какая причина. Мало ли. Выпили лишнего, заболтались, не хочет ехать среди ночи. Знать о том, что какой-то сумасшедший сидит под дверью с вилкой и пытается проткнуть горло то ли своей невесте, то ли её брату, ей необязательно.
— Я спать, наверное, пойду, — прошептала расстроено Яна. — Я думала, вы подружитесь. А он меня к коллеге ревнует, наверное, вы показались ему похожими. Ты ж не фотографируешься. Вот, сам виноват! Ты только не выходи к нему, ладно?
— Яна.
— Ну, не надо. Не зли, — она вздохнула. — Мы с ним в больнице познакомились. Не как с коллегой.
— Да, я заметил, что больница по нему плачет, — кивнул Игорь.
— Он просто очень переживает на работе, — бросилась защищать его Яна. — Он в соседнем отделении лежал. В неврологии.
— Даже не сомневался.
— Да ладно тебе! — махнула рукой сестра. — Просто так вышло. Он — переживательный очень. В аварию попал, а после этого такой нервный, и с головой у него проблемы, болит постоянно. Чуть с работы не вылетел.
— И ты пожалела.
Она не ответила. Яна вообще-то никогда не была склонна к жалости, но, очевидно, они достаточно мало общались, чтобы Игорь имел право делать выводы о том, как живётся его сестре.
Молча поднявшись, девушка побрела в спальню. Игорь слышал, как она шелестела тканью, когда расстилала кровать, переодевалась и ложилась. Он подождал минут десять, удостоверился, что сестра уснула, и покосился на дверь. Посмотрел почему-то тоскливо на своё пальто — очередная Сашина инициатива, стал бы ещё Игорь думать о своём внешнем виде, подумаешь, дыра в куртке! Зашил, и можно ходить дальше.
Возможности посмотреть в глазок не было, как и самого глазка, и Игорь приоткрыл дверь. В подъезде было мрачно, лампочка светила этажом ниже, а до Янкиной квартиры добирались только редкие лучи искусственного света. Её жених сидел на ступеньках и дремал, опёршись головой о стену. Вилку он всё ещё судорожно сжимал в руках и, очнувшись на шум, вскочил на ноги, хотел броситься, но пошатнулся и едва не свалился со ступенек.
— Как это мило, — вздохнул Игорь. — Я всегда знал, что Яна немного неординарная девушка, но что она с таким воодушевлением подойдёт к вопросу выбора мужчины для себя… Что ж, не ожидал, — он пощёлкал языком. — Но ты, разумеется, можешь броситься на меня с вилкой. Даже выколи глаз, если допрыгнешь.
Женя не был низким на самом-то деле, и их с Игорем разделяло в росте сантиметров десять, может, и меньше — вполне нормально, если учитывать, что Ольшанский со своими без четырёх двумя метрами редко на кого смотрел не сверху вниз. Откуда в женихе Яны взялось столько неуверенности в себе, он даже предположить не мог: тот, раз уж в каждом столбе видел конкурента, явно недооценивал собственные силы.
— Янку не отдам, — прорычал он, взвешивая оружие в своей руке.
— А ты с тёщей уже знаком? — спросил вдруг Игорь, делая шаг вперёд. С одной стороны, это было безрассудно, но бояться какого-то идиота? Ну уж нет. — Нет? Как жаль. Мама бы тебе понравилась. Она, конечно, женщина на всю голову больная, но зато вы нашли бы столько общего!
— Она для тебя не мама, — Евгений насупился ещё больше. — И вообще, не лезь к моей тёще! Она меня обязательно одобрит!
— Да никого она не одобрит, — отмахнулся Игорь. — Разве что ты пообещаешь вскапывать ей огород в любое время года и суток, когда б она того ни пожелала. Мамино сердце может растопить только это.
— Так почему ж ты называешь её мамой, раз так её не любишь? — Женя замахнулся вилкой, а потом бессильно опустил руку. — Наверное, у меня вообще нет шансов.
— Я называю её мамой, потому что она и есть моя мать, — вздохнул Игорь. — А Янка — сестра. Родная. Но если ты будешь бросаться на каждого мужчину, который постучится в твою дверь, то о том, чтобы на ней жениться, можешь забыть. Она будет однозначно против.
Евгений, до сих пор довольно радикально настроенный, в один миг поблек, стал каким-то серым, словно не понимал, как вообще мог совершить такую ошибку.
— Сестра? — спросил он осипшим голосом. — Правда? Кровная сестра?
— Ну а какая? По духу? — раздражённо ответил Игорь. — Конечно, кровная. А ты уже придумал себе невесть что. С вилками бросаешься. Хотел родственника заколоть будущего? Так, поверь, я не самое страшное из того, что тебя ждёт в нашей сумасшедшей семейке.
— Какой кошмар, — прошептал Женя, оседая на ступеньки. — А я себе уже придумал… Думал, что вы там…
Игорь вздохнул.
— Янка про аварию говорила, — промолвил он. — И, кажется, всё ещё склонна тебя жалеть. Так что, если хочешь идти вымаливать прощение, то сейчас самое время. Вряд ли она на самом деле уснула.
Евгений отрицательно покачал головой. Его лицо в полумраке подъезда казалось не только бледным, но ещё и перепуганным, и во всём облике было что-то затравленное, словно мужчина не мог понять, что ему делать.
— Я — дебил, права Яна, — вздохнул он. — Самый настоящий сумасшедший, который не ценит нисколечко, что для него делает любимая девушка. Я придурок. Я должен уйти.
— Ты должен пойти к ней и попросить прощения, а потом попросить выписать тебе какое-нибудь успокоительное, — серьёзно возразил Игорь. — А если ты намереваешься повернуться к ней спиной и просто уйти, то я сам заколю тебя твоей же вилкой. Гарантирую. Я ради чего просидел тут для часу ночи? Да меня дома убьют. И будет, между прочим, моя смерть на твоей совести!
Женя поёжился, а потом вдруг понял, что над ним шутят. Смех в ответ у него получился неуверенным, неловким, будто бы слабым, но Игорь так легко сдаваться не собирался.
— Марш в квартиру! Не то с тёщей будешь знакомиться сегодня же, — он угрожающе взвесил в руке телефон. — И с огородом тоже. А Янке я потом скажу, что ты сам проявил инициативу и готов помогать нашей матери всегда. Она тогда тебя сама выгонит.
Горе-жених наконец-то поддался на уговоры и подошёл к двери. Неуверенно занёс руку, но не успел ничего сделать, потому что квартира открылась сама, и на пороге застыла взъерошенная, перепуганная и одновременно очень злая Яна.
— Я пойду, — усмехнулся Игорь. — Звони, сестрёнка.
И он помчался вниз по ступенькам, надеясь убежать прочь быстрее, чем она успеет сообразить, что случилось.
175
9 ноября 2017 года
Четверг
На работе царила тишь да гладь. Кто б только мог подумать, что известие о возможности поехать в Америку так ободрит его коллег? Даже Пётр, прежде никогда не проявлявший инициативу, сейчас пытался предложить какие-то новые идеи. И Игорь, понимая, что это к лучшему, не возражал, а смирно выслушивал каждое из порой абсурдных предложений, смирно кивал в ответ на глупости и старался поправить их осторожно, без особой резкости.
Несколько раз он ловил на себе чужой тяжёлый взгляд — Регина почему-то то и дело подходила к двери, останавливалась, опиралась о косяк плечом и молча наблюдала за тем, как они работали, прислушивалась к монотонному стуку клавиатуры и к чужим перешёптываниям. Гладила Магнуса, которого Саша брала с собой на работу скорее по привычке. Ходила, как в воду опущенная.