— Знаю, но мы супружеская пара, которая мечтает пока что о медовом месяце, а не о том, чтобы провести время отдельно друг от друга!
— А если я уточню у Александры, она не изменит своё решение?
— Уволюсь.
Угроза была понята верно. Эндрю нахмурился, почесал затылок, а потом раздражённо выдал:
— Ладно, чёрт с тобой. Езжайте вместе, но потом чтобы до конца проекта никакого отпуска. Когда?
147
7 декабря2017 года
Четверг
— Поверить не могу! — в очередной раз ахнул Лёшка. — Их логика — это страшная сила. Она решила, что я пытаюсь бежать от ответственности… Да я!.. Да я!..
— Да ты — что? — попытался продолжить его изречение Игорь. — Ну, договаривай уже давай. Ты ж так и не сказал, что такого оскорбительного, чтобы дать тебе розами по щекам.
Лёшка почесал затылок.
— А тебя не бьют? Семейное насилие там, а? — уточнил он. — Или это моя участь такая?
— Алексей!
Он тяжело вздохнул.
…Смотреть на Лёшку на самом деле было страшно. Обе его щеки украшали длинные царапины, оставленные розами, которые он вчера пытался всучить Марине. Немного подзажившие за ночь, они всё ещё выглядели весьма страшно.
— Понимаешь, пришёл я вчера, как нормальный человек. Цветочки, вкусняшка… — он вздохнул. — Всё, как положено. Сказал, мол, мы будем жить втроём. Двое людей и собака — чем не идеальная комбинация? Сначала Мариночка будет гулять с Бонечкой, потом я, когда успею после работы. Идиллия! Будем готовить друг другу кушать… А потом — розы в зубы и по морде, по морде!
— А что, в руки розы нельзя было взять? — удивился Игорь чужим семейным отношениям. — Как-то в зубы — негигиенично, что ли…
— Какие руки? — вскинулся Лёшка. — У него ж лапы…
— Так это Бонечка тебя так?!
Алексей грустно кивнул.
— Ты обещал не ржать! — обвинительно воскликнул он. — Обещал же! Игорь! Игорь, прекрати. Ну хватит…
Ольшанский даже при огромном желании вряд ли мог бы так просто остановиться. Желание хохотать оказалось попросту неуёмным. Стоило ему только поднять беглый взгляд на Лёшку, как смех так и рвался наружу.
— Это ж пёс! — воскликнул Игорь, немного успокоившись. — Как ты мог позволить собаке отхлестать тебя розами по щекам? Как это вообще получилось?
Лёшка подбоченился.
— Не веришь?
Игорь вспомнил о полосах шрамов на спине, которые у него так и не сошли после прошлого рандеву с Магнусом в главной роли, и только покачал головой.
— Верю, — протянул он. — Животные на самом деле на многое способны. Но у меня кот, и он царапается. А что сделал Боня? Мог бы просто укусить…
Лёшка тяжело вздохнул.
— Если бы! Так и встаёт перед глазами. Делаю я такой, парадный весь, Маринке предложение, рассказываю собаке, как мы будем жить вместе… Ну чего ты ржёшь!
— Ничего-ничего! — поспешил отказаться от хохота, рвавшегося на свободу, Игорь. — Это я так. Закашлялся просто. Кхе-кхе.
Кажется, Лёша не поверил. По крайней мере, смеялся Игорь куда более натурально, чем кашлял, и ему об этом было отлично известно. Но, так или иначе, Алексей собрался с силами и продолжил свой душетрепещущий рассказ.
— Вот. Говорю я такой Боне, что Маринка переезжает к нам, а потом и свадьба, детки, может быть, пойдут через несколько лет… Маринка тоже улыбается. И Боня вдруг хватает цветы в зубы, валит меня на землю и начинает возить ими по лицу. Пока Маринка его оттащила — я едва не сдурел! — выпаленная Лёшкой тирада на самом деле слабо походила на правду, но от этого Игорь только лишний раз уверился, что Лёша не лжёт. На самом деле, от животных можно ожидать чего угодно. И такого вот исцарапывания тоже, вполне. Что розами, что когтями…
— И что ты тогда у меня спрашиваешь? — уточнил Игорь. — Если это не Марина тебя послала, а собака, как я могу посоветовать тебе выход из ситуации?
— Ну, понимаешь, — Лёша смутился. — Понимаешь…
— Понимаю что?
Несколько сбивчивых фраз, произнесённых в течении двух или трёх минут, так и не навели Игоря на мысль о реальных побуждениях Лёшки. Было дико смешно, и Ольшанский, подумав, что Алексей всё равно не обидчивый, в определённые моменты нагло хохотал вслух, даже не пытаясь скрыть это за кашлем. Впрочем, и не удалось бы, как ни старайся.
— У тебя мальчик, — наконец-то выдавил из себя Лёшка, тот самый, который без смущения рассказывал о своих любовных подвигах ещё полгода назад. — И у меня мальчик. Ну, понимаешь… Вот как ты справлялся с Магнусом в дни, когда он хотел… это?
— Лёша, когда он хотел это, — передразнил его Игорь. — Саша брала его за шкирку и тащила к очередной возлюбленной кошке. А потом Магнус возвращался домой и целых два дня не потыкался в спальню и не пытался залезть ко мне под одеяло.
— Кстати! Про под одеяло, — Лёша напоминал варёного рака. — Ты не знаешь, как отучить собаку лазить в постель, когда я… когда мы…
Судя по тому, как рассмеялся за спиной Егор, неверно истолковать утверждение Лёшки было трудно.
— Лёшенька, — ласково обратился к нему Игорь, — для таких случаев я обычно закрываю дверь.
— Ну так и я тоже…
— И оставляю Магнуса снаружи.
— Оу, — он почесал затылок. — А вот это было очень важное уточнение.
146 — 145
146
8 декабря 2017 года
Пятница
Саша сердито щёлкнула языком. Боня — зубами. Она забарабанила пальцами по поверхности стола. Магнус повторил этот жест своими когтями.
— Скажи мне, любовь моя, — непривычно ласково обратилась она к Игорю. — В какой момент этого душещипательного разговора о том, что Лёша не может нормально сделать предложение Марине, вы пришли к выводу, что на выходных Боня должен пожить у нас?
— Не знаю, — искренне сознался Игорь. — Честно. Саша, понятия не имею. И не смотри на меня так, словно надеешься убить. Я действительно не соглашался.
— Но он его сюда привёл. И ты его не послал. Что-то же это да значит, Ольшанский! — девушка поднялась со своего места, пересекла комнату и остановилась рядом с Игорем. — И ты не хочешь отводить его обратно. У нас в квартире — в квартире, а не в частном доме! — сидит сенбернар, которого надо выгуливать два раза в день. В шесть утра и в шесть вечера. Чтобы он не наделал лужу в квартире, Игорь. Игорь! Посмотри мне в глаза.
Он посмотрел. Так честно, так искренне, что Саше на мгновение даже стало стыдно за собственные оскорбления. Но потом она немного повернула голову, посмотрела на Бонечку и поняла, что стыдиться должен Игорь.
— И что он будет кушать?
— Лёша принёс корм, — Ольшанский указал на пачку, стоявшую в углу квартиры.
Пятнадцатикиллограмовая пачка выглядела так же внушительно, как и Боня. Сверкая фиолетовым боком, она привлекала к себе взгляд не только Бонечки, но и голодного — он не ел уже три с половиной часа! — Магнуса, и Игорь был готов поклясться, что тут далеко не суточная доза. И Саша была с ним совершенно согласна. Боня весил много, но всё равно есть ему полагалось чуть меньше килограмма в день. Или не чуть.
Странные подозрения пытались прокрасться в сознание Игоря, но он упрямо их отгонял. Он помнил, что у Лёшки, кажется, была какая-то пауза в проекте — на утверждение, — что он был настроен провести с Мариной побольше времени и всё-таки решиться связать их судьбы не только на словах, но и документально, но почему-то не сделал из этого правильный вывод.
— Алло, — промолвил он, когда трубку наконец-то подняли — а сделал Алексей это, между прочим, не с первого и даже не со второго раза. — Скажи-ка мне, Лёшка, ты ведь заберёшь его в понедельник, правда?
— Конечно! — заверил его Лёша. — В понедельник. Восемнадцатого декабря.
В этот момент Игорь с ужасом понял, что выкрутиться уже не получится. Телефон каким-то образом оказался включён на громкую связь. Саша смотрела на него уничижительно. Бонечка — с укором.