Матвей ничего не ответил. Под пристальным взглядом Игоря он вдруг стушевался и даже сполз на несколько сантиметров по своему стулу, в один миг растеряв все остатки уверенности. Ольшанский ответил ему почти лучезарной улыбкой. Он не умел вести себя вызывающе, никогда не был хорошим актёром или чем-то в этом роде. Но любимая работа всегда заставляла учиться чему-то новому. Какая разница, что это, язык программирования или мастерство притворства?
Лёшка закатил глаза, но, кажется, был уже не уверен в том, что знает всю правду. Игорь расправил плечи и продолжил, зная, что действовать надо быстро:
— Если больше ни у кого нет ко мне вопросов и никто не сомневается в моей честности, перейдём к насущным вопросам. Не думаю, что у вас появились продвижения в проектах, потому очертим примерный курс на будущую неделю. Я сверю все задачи. График придётся уплотнить всем без исключения для того, чтобы успеть к дедлайну. Постарайтесь ликвидировать хвосты до конца месяца.
Анатолий тяжело вздохнул, комментируя его слова, но Игорь проигнорировал этот звук.
— Я напомню, что завтра к нам прибывает иностранная делегация.
— Разве этим должна заниматься не Регина Михайловна? — не удержался вновь Матвей. — Мне казалось, она как раз к заказчикам и уехала.
— Несомненно, — кивнул Игорь. — Но если ты полагаешь, что это отменяет общения с теми, кто над нами, — он возвёл глаза к потолку. — Или кто-нибудь забыл о том, что наша фирма — это просто филиал? Мы, трудясь на аутсорсе, должны быть мобильны и расширять коллектив, но для этого нужны деньги.
Он вспомнил о назначенной встрече со стажёрами и сделал мысленную пометку.
Беспокойство, вместе с сердцем колотившееся где-то в горле, постепенно отступало. Игорь заставил себя быть увереннее. Сам влез — сам и будет разгребать. Сам виноват. К тому же, пространственные объяснения успокаивали не только коллег, а и самого Игоря. Он забывал об ответственности…
Саша ведь об этом ему говорила.
Но, когда они вновь столкнулись взглядами, осуждения Игорь больше не видел.
233
12 сентября 2017 года
Вторник
Делегация состояла всего лишь из двоих человек, и если б Игорь не знал, какие деньги за ними стояли — а он видел смету, ещё Регина показывала, да и сам нашёл в горе файлов на её рабочем столе, — и не работал в этой сфере, то даже не поверил бы. Начальница надеялась на длительное сотрудничество, полагала, что сможет протянуть этот договор без постороннего вмешательства, но Ольшанский очень сомневался, что у неё что-то получится. Судя по тому, как европейские гости осматривались и перешёптывались, они были отнюдь не в восторге от общей атмосферы.
Один из мужчин был совсем ещё молодым, не старше самого Игоря, и держался так, словно он явился на какое-то развлекательное мероприятие. В отличие от другого, пожилого, сплошь седого и очень-очень серьёзного, закованного в деловой костюм, этот человек выглядел, как на какой-то увеселительной прогулке, в лёгкой, даже слишком, как на холодную раннюю осень, рубашке и потёртых джинсах.
— Рады приветствовать вас, мистер ван Дейк, — Игорь склонил голову в уважительном кивке перед старшим представителем этой мини-делегации, и почти беспомощно покосился на Сашу. Слова разбежались в стороны, он вспомнил свою ненависть к английскому языку, хотя сам того не ожидал, думал, что придётся переводить только договор.
— К сожалению, — подхватив нить разговора, быстро заговорила она, — миссис Разумовская не может присутствовать на встрече. Мистер Ольшанский — её заместитель и представитель на данной встрече. Мы…
— Мистер ван Дейк, — прервал её второй представитель делегации, тряхнув головой и улыбнувшись отнюдь не так, как принято улыбаться коллегам или новым знакомым, — к сожалению, очень плохо понимает по-английски. Меня зовут Эндрю, и я выступаю в роли переводчика. Мистер Ольшанский? Как мне будет удобно к вам обращаться?
Игорь в какой-то момент пожелал и вовсе не понимать английский язык.
— Вы можете называть меня Игорь, — ответил он, подозревая, что в простой фразе допустил как минимум одну ошибку. Надо же, а в письменной речи такого не происходило.
— А прелестную леди?
— Это Александра, один из ведущих разработчиков, — представил её Игорь, подавляя желание схватить этого Эндрю за воротник его летней рубашки и вышвырнуть подальше из офиса. — Пройдёмте наверх?
Мистер ван Дейк поправил галстук, чопорно улыбнулся и на быстром непонятном языке заговорил с Эндрю. Тот отвечал медленнее, чем на английском, вероятно, допускал и ошибки.
Они переговаривались друг с другом и в лифте. Саша молчала и, кажется, смущалась бросаемых на неё откровенных взглядов. Ей явно было не слишком приятно, хотя, если судить объективно, этот проклятый Эндрю мог понравиться кому угодно. Игорь интуитивно опознавал в нём знакомую категорию людей, бросающихся с моста в реку в новом коллективе и пытающихся очаровать всех вокруг за считанные секунды. То, что Саша была выбрана в качестве жертвы, даже не подвергалось сомнениям.
Игорь узнал об этой встрече… Проклятье, случайно. Ему не нравилось уже то, в каком виде Регина содержала собственную документацию, и то, что нужные бумаги попались на глаза, было редкостной удачей. В принципе, Ольшанский понимал, что эта встреча, если её завалить, будет стоить начальнице её фирмы, потому подобная беспечность казалась ему преступной. Но женщина до сих пор не перезвонила и не подала ни единого знака. И вправду можно было подумать, что она сбежала, оставив их на произвол судьбы.
— Мистер ван Дейк интересуется, — вновь бойко заговорил Эндрю, — отсутствием миссис Разумовской. По его утверждению, она не выходит на связь уже довольно длительное время, хотя изначально всегда была на связи.
Саша обеспокоенно покосилась на Игоря. Он коснулся было её руки, но остановил себя в самое последнее мгновение, понимая, что при посторонних это будет точно неуместно.
— Переведи, пожалуйста, — сглотнув, промолвил Ольшанский, — что Регина сейчас занята развитием фирмы и может отсутствовать в стране.
Александра кивнула и спешно выдала путанную, витиеватую фразу на английском. Игорь примерно понимал, что она сказала, и отнюдь не стал бы ругаться на появившиеся новые детали — они весьма удачно вписались в общую легенду, и Игорь мог сказать, что был доволен внесёнными Сашей коррективами.
Эндрю вновь обратился на том самом путанном языке к ван Дейку, и тот ответил, быстро, коротко и зло. Саша напряглась, пытаясь разобрать смысл фразы, но, если Игорь правильно помнил, это был нидерландский, а на нём Саша понимала ровно столько, сколько и сам Ольшанский.
— Мистер ван Дейк надеется, что он сможет просмотреть последние отчёты и узнать о финансовом состоянии фирмы, — отметил Эндрю. — Будет ли у него такая возможность?
— Разумеется, — холодно ответил Игорь.
Подозрения подтвердились. Даже если их фирма пока что функционировала совершенно нормально, это — не обыкновенное посещение для расширения финансирования. Они не были уверены в том, что Регина исправно выполняет свои обязательства и надеялись выяснить, всё ли происходит в соответствии с каким-то планом. Игорь мог предположить, что, в случае негативного впечатления, их лавочку просто закроют и забудут о существовании таковой. Переведут проекты на другие отделения.
Уже то, что Регина планировала эту встречу, было не к добру.
Они заняли малый конференц-зал, и Игорь отдал мистеру ван Дейку переведённый вчера Сашей на английский отчёт. Эндрю, до этого бросавший на Александру излишне пылкие взгляды, теперь взялся переводить. Ольшанский не понимал смысла ни единой фразы, но думал совершенно о другом — о том, что Регина их здорово подставила, а всё это добром не закончится точно.
Ему, впрочем, показалось, что Эндрю понимал смысл написанного куда быстрее, чем ван Дейк. В голосе переводчика стали мелькать раздражённые нотки; он то и дело встряхивал головой, словно пытался таким простым жестом привести мысли в порядок.