Арт страдал от боли, лицо его было белым, как полотно, но он сжимал зубы и ни единого стона не сорвалось с его губ. Сэй словно и не замечала его силы, хоть на самом деле видела и учитывала всё.
Уже на третий день её умения и магия вырвали для Арта годы и годы жизни, смерть отступила, только выла в ущельях зимними ветрами да засыпала хижину снегопадом. Пришла зима.
— Некуда тебе идти, — сказала как-то Сэй, поставив перед Артом чашу с бульоном. — Конь укрыт в сарае, но ему не пройти через снега, лёгшие на тракт. Можешь спуститься в деревню, но там вряд ли будут рады путнику, что пришёл от меня.
— Мой путь лежит прочь от этих скал, — отозвался Арт. — Вот только там меня никто не ждёт. Стоит ли торопиться?
— Тебе решать, — она поднялась и отошла. — Люди торопливы.
— Но не ты.
— А разве я человек?..
Арт не нашёл, что сказать. Он не был мальчишкой и видел, что в действиях Сэй не скрывается ни милосердия, ни сострадания. Холодная и расчётливая, она спасла его по своим причинам, ему неведомым. Не искал он и её любви, но не мог не восхищаться.
Красота, сила и мудрость — всегда он мечтал увидеть, как в женщине расцветёт сплетение этих потоков, а увидев наконец, понял, что странствие его не имеет больше смысла.
— Кто ранил тебя? — спросила Сэй. — У тебя есть враги?
— Враг, — Арт покачал головой. — Быть может, есть, но я не остался в долгу, он унёс и мою стрелу в собственном теле. Попалась ли ему такая же, как ты?
— Таких, как я, здесь больше нет.
— Значит, он мёртв, — Арт поднялся, пусть и с трудом, и подошёл к единственному окну в хижине. — В снегах и скалах ему нет жизни. Если никто не помог, то сгинул он бесследно.
— Или добрался до деревни, — Сэй улыбнулась. — Это дело для охотника.
— Как только рана затянется получше, я непременно отправлюсь на слежку, — пообещал Арт.
— Нет нужды, — она снисходительно посмотрела на него. — Назови своего врага?
— Рэйту, — Арт задумчиво коснулся груди. — Что ты хочешь сделать?
Сэй распахнула дверь, и в хижину ворвался снежный ветер. Она заговорила на гортанном и незнакомом наречии, только имя Рэйту прозвучало отчётливо. Снежный вихрь крутнулся по полу ещё раз и сбежал.
Сэй захлопнула двери.
— Не пройдёт и часа, как мы узнаем, жив ли он. От ветра ничто не скроется, — она протянула руки к огню, согревая пальцы.
— Но убить я его не позволю, он мой, — решительно заявил Арт.
— Твой, я не покушаюсь на твою добычу. Но не хочу отдавать тебя смерти в зубы. Горы пожрали бы тебя, выйди ты сейчас на охоту. Почему бы не дать тебе то, что ты жаждешь, чтобы моя работа не оказалась бессмысленной?
— Благодарю, — Арт кивнул и снова сел на меховое ложе. — Что я могу сделать для тебя, чтобы отплатить?..
— Я возьму немного, — она коснулась пояса своей рубашки, потянула, развязывая узел. — В этом не будет ни капли любви, запомни. Это всего лишь оплата.
Ткань упала на пол, Арт видел совершенные плечи и красивую грудь, мускулы, что не портили женственной прелести, но были крепче, чем у многих мужчин. Изящно и быстро освободила Сэй бёдра и, совершенно нагая, подошла к нему.
— Ни капли любви.
— Ни капли, — повторил он.
Рэйту не было в деревне. Ветра нашли его тело — останки — далеко в полях. Снег заметал его, ни о чём не жалея. Сэй порадовалась такому раскладу, Арт же спросил, может ли остаться до весны.
— И ты будешь согласен платить мне за кров? — усмехнулась она.
— И в этом будет ни капли любви, — согласился он.
Каждый вечер брала она свою плату. В отблесках камина, бликами вспыхивающих на коже, Арт видел собственную судьбу. И с каждым разом он всё яснее понимал, что весна принесёт ему гибель.
Он жадно пил возможность, которую дал ему мир, навсегда отказавшись от какого-либо будущего.
Когда со склонов гор побежали ручьи, а снег потемнел, стал сырым и ноздреватым. Арт сказал:
— Я никуда не уйду, лучше убей меня.
— Отчего же? — спросила Сэй, коснувшись его лица холодными пальцами. Её серые глаза показались ему неушедшей зимой.
— Потому что в сердце моём против воли завелась любовь, и теперь я не в силах покинуть тебя.
Сэй усмехнулась.
— Ты отдавал мне всю свою любовь вместо платы со второго вечера, — бесхитростно сказала она в ответ. — Каждый день я купалась в твоей любви, как в холодной горной реке. Думаешь, мне было не видно? Я ждала, когда же ты сам поймёшь, когда перестанешь себя терзать, но ты только таился сильнее. И тем яснее было видно, что в тебе такое. Арт, ты не загадка для меня.
— Так убей.
— Сердце моё сокрушили ветры зимы, камень разбит, оно снова ожило, — Сэй села к нему на колени. — И я сильнее тебя, и могу убить тебя… Но зачем, когда я так люблю тебя?
— Значит, я могу остаться?
— Значит, я не отпускаю тебя.
Над ними вставали горы, и весна пела в ущельях, где-то внизу люди в селении готовились сажать хлеба.
***
Горел костёр. Я почти заснул. Но эту историю запомнил так хорошо, точно её рассказала та самая Сэй.
========== 131. Спутник ==========
Над лесом и холмами встала полнощёкая луна, воздух был пропитан майской свежестью и ароматом цветущих кустарников, медовый его полог охватывал и увлекал в мечты. Но сегодня я бродил по холмам не один, и спутник мой, пусть неразговорчивый, часто недоверчиво косился в мою сторону. Так уж получилось, что ему во что бы то ни стало нужно было увидеть Хозяина холмов и леса, вот только он не знал, как же столкнуться с ним.
Эта ночь была идеальной для встречи, я только волновался, что недоверие моего спутника нам помешает. Хозяин холмов и леса мог посмеяться и не прийти, раз уж кому-то кажется, что его и вовсе не существует.
— Долго ли нам ещё идти? — спросил наконец мой спутник, когда мы спустились с одной гряды холмов и оказались в сумраке лощины.
— Можно и не идти никуда, — пожал я плечами. — Нет никакой вероятности, что мы отыщем Хозяина, если куда-то пойдём. Как нет её, если мы останемся тут. Всё равнозначно сегодня.
— Зачем же ты уводишь меня всё дальше? — он с подозрением окинул меня взглядом.
— Я иду вслед за своими ощущениями, и они ведут меня сюда. С Хозяином нельзя встретиться так, как с обычным живым существом. Это косулю ты можешь подсторожить на водопое, птицу найти у её гнезда, но Хозяин должен видеть твои чувства, чтобы выбрать — прийти ему или не приходить никогда.
— Это сложно, — пожал он плечами.
— Это много проще, чем кажется.
Мы замолчали. Лес вокруг нас стоял, не шелохнувшись, тишина и яркий лунный свет превращали нас в персонажей картины, казалось, мы уже стали двумерны и больше не сможем двигаться.
***
Когда он пришёл ко мне, солнце ещё не село, в воздухе разливался закатный жар. Глаза его казались тёмными, пальцы нервно дрожали, и на вопрос, что же такое случилось, он не ответил сразу. Лишь позднее, за чашкой чая, он признался, что вот уже двенадцать ночей видит Хозяина леса и холмов во сне. Видит и не знает, куда от него сбежать и как спрятаться.
— Зачем он пугает меня, отчего приходит?
— Быть может, ты сам себя пугаешь, — отвечал я. — Но мы можем прийти к нему наяву и спросить.
— А если он зол на меня и решит уничтожить?
— Я буду с тобой, чтобы защитить.
На том мы и порешили.
***
Лунный свет облизывал деревья, разделяя всё на чёрное и белое, свет и тьму. Я всматривался в небо, ожидая визита, а мой спутник сидел на траве, опустив голову. Ему было не по себе, да что там, его обнял и не отпускал из рук Страх.
Мне нечем было помочь. Холмы спали, спал и лес, только соловьи ещё перекликались в кронах, только сова изредка ахала в темноте.
Конечно, я первый заметил, что луна засияла ярче. Повернувшись, я улыбнулся — то был не лунный свет. Сам Хозяин пришёл и замер над деревьями, необъятный, непостижимый, прекрасный.
«Доброй ночи, — пожелал я ему мысленно, зная, что он услышит, — доброй охоты».