Обогнув озеро, я заметил тропу, уводящую из рощи, и поспешил ею воспользоваться, под открытым небом, как мне показалось, было немного безопаснее.
Когда кроны выпустили меня на свет, от солнца остался лишь крохотный алый кусочек, всё небо полыхало оранжевым, а передо мной расстилалась степь. Сухие травы шуршали на ветру. Присев на ближайшую кочку, я перевёл дух. Может, тут и нет историй, не в каждом мире они вообще таковы, что их стоит рассказывать, не из таких ли этот? Все сказки сбылись и утратили себя?
Всякое ведь случается.
Пока я раздумывал, ветер стал сильнее, а солнце закатилось. Небеса пока всё ещё полыхали, но темнели стремительно и неотвратимо. Над моей головой пронеслась летучая мышь, и я едва не вздрогнул, хоть это и было не от испуга, а от неожиданности.
Попытавшись рассмотреть, куда она унеслась, я вдруг увидел, как медленно и величаво высоко в небе летит дракон. Они здесь оказались даже прекраснее, чем во многих других мирах. Одно меня смущало — этот мог утратить разумность. Такой сказки мне видеть не хотелось.
Между тем дракон приближался, размах серебристых крыльев был чудовищно большим, я ждал, заметит ли он меня, чужака, спустится ли ко мне, а может, даже дохнёт огнём, не разбираясь, кто я и откуда?.. Можно ли поручиться, что встреча будет тёплой, вдруг он не любит гостей?
Заложив круг над степью, дракон внезапно ринулся вниз и действительно опустился на землю рядом, взбив пыль. Он повернул голову и пристально вгляделся в меня.
— Странник, — наконец раздался его голос. — Что ты тут ищешь?
— Сказку, — не стал лгать или придумывать иное объяснение я.
— В нашем мире все сказки рассказаны, — он нетерпеливо ударил хвостом. — Какую ты хочешь унести с собой?
— Что здесь случилось?
— Мрак и Свет сражались, пока не оказались повержены оба, — дракон на мгновение устало прикрыл глаза. — Не то, о чём стоит рассказывать. Эта река, этот лесок служили границей между племенем Света и племенем Мрака, ты встречал тысячи вариантов этого потасканного сюжета. Вот только победителя в их противостоянии не было, а помириться они не умели. Вот и…
— Они погибли?
— Они погибли? Нет. Они исчезли, оба народа и разом, не оставив после себя ни городов, ни зданий, ни песен — никого и ничего, — дракон улёгся в степную траву, меланхолично глянул в небо и продолжал: — Как тебе такая сказка?
— А ты был на чьей стороне?
— Ни на чьей, остались лишь те, кто не присягал никому из правителей, потому нас тут так мало, — дракон уложил голову на лапы.
— Что ж, не хуже любой другой сказки, — решил я.
— Не нуждаешься в подробностях, да? — он усмехнулся. — Любопытно.
— Пожалуй, эта история и без них обойдётся, а мне стоит прийти сюда позже, когда взойдут семена новых сказок, — я встал и огляделся, примечая, где же откроется дверь.
— Хорошо, будь по-твоему, — дракон закрыл глаза. — А настоящая сказка о нас прилетит к тебе в письме, если ты его, конечно, узнаешь.
Этого можно было ждать от дракона, и я кивнул, поворачиваясь к нему спиной. Небо усеяли звёзды, а мир открыл мне дверь прочь. Я переступил порог и сразу же встретился взглядом с рыжим и несносным, некогда обернувшимся котом, только чтобы его перенесли из реальности в реальность.
— Ну, что там за сказка? — спросил он сразу.
— Пока не знаю, я ведь ещё не получил послание, — я сощурился. — Если ты — не оно.
— Вот уж нет, ни капельки, — он притворно обиделся. — Потом расскажи обязательно.
— Когда-нибудь, когда ты научишься приходить вовремя и не требовать неосуществимого.
— Да ну тебя, — а дверь ещё не закрылась, так что он скользнул мне за спину и растворился в вуалях иных миров.
Оставалось только ждать писем, драконы всегда удивительно исполнительны, когда дело доходит до обещаний, но потрясающе хитры во всём, даже в их реализации, так что как может выглядеть послание, я пока не сумел бы и представить, это была занимательная задачка на ближайшие дни.
Дверь наконец закрылась. Наступала ночь.
========== 150. Драконья сказка ==========
Настоящая драконья сказка начиналась с грозового ливня. Он сорвался с гор вместе с пышными, будто взбитые перьевые подушки, тучами, рокотал по крышам, мигом переполнил дороги, превратив их в ручьи. И в этом буйстве стихии никем незамеченный родился совсем крохотный дракон.
Нужно сказать, что драконы далеко не всегда рождаются из яйца, которое ласково согревает пламенем мать, не всегда они происходят от пары сильных крылатых существ, таящихся в пещере над золотом и похищающих принцесс. Порой они появляются во вспышке молнии, в грохоте грома, пробуждаются к жизни на влажных ладонях ливня. Открывают глаза, в которых клубятся фиолетово-серые тучи.
И они совершенно одиноки в этот час.
Напитываясь влагой и электричеством, дракон рос очень быстро и скоро уже свернулся клубком на жестяной крыше, с изумлением наблюдая за тем, как люди стремятся скрыться от дождя то под хрупкими куполами ярких зонтов, то под козырьками подъездов, а то и вовсе убегая и крепко прикрывая двери за собой. Так уж получается, что драконы многое знают с самого рождения, но, конечно, не всё. Именно поэтому некоторые вещи становятся для них удивительным откровением.
Порождение воды и молнии, этот дракон не мог и представить, что кто-то испытывает страх или не любит мокнуть. В какой-то миг он и вовсе сорвался, прогрохотав когтями по жести, и взлетел в сизые тучи, только бы не видеть, как от его любимого дождя прячутся в панике. Ловить всем телом струи, соревноваться с молнией в скорости — вот чего он хотел, и люди сразу показались ему племенем странным. Стоит ли с такими разговаривать, когда они не понимают наслаждения, которое дарит гроза?
Дракон поднимался всё выше, пронзая тучи, отмахиваясь от облаков, и наконец поднялся над грозовым фронтом в совершенное спокойствие чистого неба. Здесь его крыльев впервые коснулось солнце, и так дракон нашёл вторую свою любовь.
Очарованный, он долго летел на запад — солнце садилось, манило его за собой. Но всё же дракон был ещё очень молод, а потому устал. Ему пришлось искать каменный утёс, где он мог бы устроиться и передохнуть.
Здешние горы покрывал лес, только самые вершины стояли обнажёнными, слегка припорошёнными снегом. Дракон опустился на выступ горной породы, за которым сразу же начиналась кромка леса. Неподалёку зияла пещера, но туда дракону не хотелось, ему нравился чистый воздух, и ветер, и последний ускользающий свет.
Тучи с грозой остались где-то далеко внизу, в городе, который дремал у подножия гор. И дракон почти не помнил о них больше. Сколько бы знаний он ни впитал с первыми каплями ливня, а всё же окружающий мир был для него новым, неизведанным и чудесным.
Дракон прикрыл глаза, чтобы лучше проникнуться запахами, и восторженно выдохнул своё первое пламя… Которое и вовсе оказалось не пламенем. Ведь далеко не все драконы действительно дышат огнём, некоторые, как например этот, выпускают на волю совсем другие стихии.
Юный дракон, родившийся в каплях дождя и вспышках молний, выдохнул краткий ливень, который пролился над лесом, искрясь и обращаясь радугой в закатных лучах. Ах, как же это было красиво!
Вдохновившись, юный дракон пока не зашло солнце, играл с каплями и дождями, с радугами и лучами, а потом, окончательно утомившись, задрал голову вверх, чтобы увидеть, как приходит ночь.
Это была его первая ночь, и когда зажглись звёзды, он не смог сдержать ликующую песню. Все драконы умеют петь, вот только не всегда можно разобрать их пение среди обычного шума. Этот дракон пел так, будто в горах разносился гром.
Наконец успокоившись, дракон уснул. И это был его первый сон.
Он видел сотни таких же драконов, что парят в лучах зари, играют с облаками, несут дожди на крыльях. Он видел других, чьё дыхание пахнет морозом, с чьих крыльев слетают снегопады и метели. Он видел и тех, что дышат пламенем, детей солнца. Мир был полон стихиями и их крылатыми детьми!