Я миновал кассы, где не нашлось очередей и билетов, прошёл мимо скамеек, где могли бы ждать встречающие или уезжающие прочь, а затем добрался до дверей, выпускающих в город.
Но едва я распахнул их, в глаза ударил солнечный свет.
***
Ни тумана, ни города. Из вокзальных дверей я вышел в новый мир, солнечный и цветущий, наполненный летним жаром и ароматом цветов. Здесь я стоял на тропе, и где-то внизу — мне не было видно, я только слышал — нёсся поезд, подавая гудки, звеня по рельсам стальными колёсами.
Едва звук затих вдали, я начал спускаться с холма, рассудив, что раз уж оттуда ничего не рассмотреть, то не стоит там и оставаться. Впервые за всё время в груди тягучим гулом отозвался внутренний компас. Дверь, на которую он указал мне, находилась совсем рядом, у железнодорожной насыпи. Я видел внутренним взором, как она рисуется в воздухе, ожидая меня.
Нужно было поспешить.
Пробираясь между кустов лещины и боярышника, среди дрока и барбариса, я так сосредоточился, что перестал улавливать и красоту мира вокруг, и его певучесть. Но вскоре заросли уступили, отпуская меня на открытое пространство. Здесь, скрываясь среди высокой травы, бежали рельсы.
Я непременно дождался бы поезда, если бы не попал в этот мир именно так. Теперь же нужно было выйти иным способом. Дверь, правда, не заставила себя чересчур долго ждать, открылась сияющим проёмом.
***
И снова я оказался вовсе не дома. Этот мир тонул в закатных красках, и воздух был пронзительно холодный, я даже поёжился. Золотисто-алое небо обещало мне осень, хоть деревья вокруг ещё не начали терять листву. Я двинулся по тропе, но эти места больше напоминали парк, деревья не цепляли ветками, кустарник хоть и не был подстрижен, но рос подчёркнуто ровно и не стремился перегородить дорогу.
Тропа плавно уходила под уклон и обегала небольшой холм. Повернув, я увидел здание, напоминающее замок — очень отдалённо. На высоком крыльце стояла девушка.
— А, странник, вот и ты, — улыбнулась она, едва увидев меня. — Наконец-то!
— Так это к тебе пришлось проникать через несколько миров? — я усмехнулся. — Зачем?
— Кое-кто, кого ты, несомненно, знаешь, прислал для тебя связку ключей, — она выудила их из кармана и направилась ко мне, зачем-то подняв их высоко, словно колокольчик. Ключи мелодично позвякивали.
Я не стал задавать ни одного из тех вопросов, что пришли мне на ум, все они были слишком глупыми. Она, видимо, прочла по глазам и только рассмеялась.
— У него были причины, поверь.
У него всегда находились причины для каждой головоломки, которую он мне подбрасывал. Я взял связку, она показалась слишком тяжёлой.
— Твой поезд будет через десять минут, — она обернулась к зданию. — Отыщешь перрон?
Но я знал, что это тоже уловка. Мой внутренний компас убеждал — дверь откроется прямо тут, не нужно ничего искать.
— Да, — принял я игру. И остался на месте.
— Хороший ход, — одобрила она, точно видела всю цепь моих рассуждений. — Все сказки будут ждать тебя потом, к каждому ключу по одной.
И шагнула вперёд, растворившись в воздухе. Тут же появилась и моя дверь.
***
Теперь уж я оказался в своём мире, но среди холмов. За грядой прогудел и пронёсся неизвестно куда поезд, снова всё стихло, только сверчки распелись, раззвенелись в высокой траве.
Знакомая и любимая трава увела под кроны лип и дубов, всё тут окутывал сладкий аромат — липы цвели. Я не отказал себе в маленькой паузе, посидел среди корней, вдыхая целительный и прекрасный аромат.
В груди сердце билось так, словно пыталось повторить перестук колёс.
***
Уже за вечерним чаем я начал рассматривать ключи, что достались мне так странно. Они, конечно, были очень разнообразными, как это обычно и случалось, но все оказались серебряными — новыми и потускневшими, чернёными или украшенными камешками. Очень красивые, изящные, они явно некогда вышли из рук одного и того же мастера.
Уж не его ли мне нужно было найти? Не он ли будет рассказывать мне сказки?..
Я оставил связку на каминной полке, вот только не мог оставить там же задрожавший в предвкушении внутренний компас. Было ясно, что поспать не удастся, что скоро меня поглотит зов, я помчусь в иные реальности, чтобы разгадать предложенную загадку.
И как же это было замечательно.
Улыбнувшись, я поймал на ладонь одну из крохотных сфер, что сегодня клубились по комнате, как мыльные пузыри. Внутри неё мчался по сияющим рельсам маленький поезд.
========== 167. Гости ==========
Дверь впустила меня в сумрачный коридор старого замка, где гуляли сквозняки, а на стенах виднелись следы сажи от факелов. Плиты пола были так густо покрыты пылью, что шаги отдавались глухо, а эхо задыхалось и таяло буквально мгновением позже.
С одной стороны коридора шёл ряд узких окон, больше напоминавших бойницы, этот замок явно строился не для того, чтобы служить для увеселений. Я почти ожидал встретить доспехи или оружие, забытое временем, проржавевшее в каменных стенах, но пока ничего не попадалось.
Коридор привёл меня к лестнице, и на третьей ступеньке от пола я нашёл карту Таро. Удивительным было даже не то, что это оказалось именно Таро, а то, что она лежала поверх слоя пыли, непотревоженного более ничем, и сама была столь чистой, столь яркой, точно её только что бережно опустили в это самое место. Вот только тот, кто это сделал, наверняка летал по воздуху, потому что никаких иных следов не оставил.
Я поднял карту и перевернул лицом к себе. Старший Аркан, Луна.
Путь между холмами, залитыми мертвенно-белым светом. Путь между собственных страхов к их преодолению.
Я не боялся идти этим путём. В общем-то, я не боялся никаких дорог вовсе.
***
Уже на третьей площадке лестницы я остановился, снова обнаружив присутствие неведомого загадывающего. На этот раз на ступеньке лежала четвёрка мечей. Я подхватил и её, сразу же задумавшись, не придётся ли собрать всю колоду. И если так, то имеется ли особый смысл в том, в каком порядке будут разложены карты.
И что конкретно сейчас значит эта четвёрка мечей? Сокрылось ли в ней предупреждение, что момент покоя и тяжёлой тишины этого места скоро сменится чем-то другим, потому стоит накапливать силы? Но я, конечно, пошёл вперёд, мне было любопытно знать, выйду ли я на башню, или лестница — такая широкая — приведёт меня куда-то ещё.
Однако мне не довелось узнать, куда же она приводила, если пройти её до конца. Очередной пролёт почти полностью обвалился, и мне пришлось войти в новый коридор. Здесь света было несоизмеримо больше — часть стены тоже обрушилась, да и окна оказались шире. Я наконец-то получил возможность посмотреть на мир вне замка. Там царила поздняя осень, стылый ветер танцевал, взметая пыль с плит пола, приносил листву и разбрасывал её по углам. Мрачное небо повисло так низко, что я даже не смог угадать, вечереет ли? Вероятно, день только начинался, но может быть, и почти заканчивался. Далеко-далеко расстилались поля, перемежаемые небольшими рощицами, местность была холмистой, но не слишком. Дорога, ведущая к замку, временами совсем исчезала, наверняка сильно заросла травой.
Отвернувшись от провала, я тут же заметил третью карту. На этот раз снова попался Старший Аркан, Умеренность. Причудливый рисунок с чашами на карте заворожил меня, я едва сумел оторвать взгляд от него. Что же такое пыталась сказать мне карта?
Коридор повёл меня дальше, и скоро нашлась ещё одна лестница. Я был абсолютно уверен в том, что мне следует подняться как можно выше. Будто именно там ожидало что-то важное. Кто знает, где я должен был встретить того, кому стоило передать связку ключей.
***
Новая карта, на этот раз пентакли, туз, нашлась на каменном парапете. Я поднялся на последнюю площадку, и арка выхода пригласила меня дальше. Как оказалось в совершенно круглый зал, где ничего не было кроме алтарного камня. Некогда над этим залом поднимался красивейший купол, ныне он зиял огромной дырой, в которую заглядывало хмурое осеннее небо. Остатки росписей почти сдались напору ветров и дождей, алтарь усыпали листья.