Входя в дом, я снова спросил себя об относительном и абсолютном, но, как и в первый раз, отбросил размышления. Иногда сказка пишется именно для того, чтобы истину нашёл кто-то со стороны, чтобы кто-то оспорил или согласился, увидел что-то большее.
***
«Когда выходишь в новый мир, не нужно ли на мгновение задержать дыхание из ожидания увидеть прекрасное?»
***
Так я закончил. И на самом деле этот вопрос не был вопросом. Я совершенно точно всякий раз невольно задерживал вдох, пережидая тот краткий миг, когда новая реальность заступает место прежней.
И всегда это было удивительно красиво.
За окном уже разливалась ночь, настольная лампа вычерчивала окружность, впустив меня в тёплое и полное света пространство, и пора было уже отложить всякие мысли и всякие сказки.
Кто-то тронул меня за плечо, и я обернулся, чтобы встретиться взглядом с… Чефировым котом. Он уселся на спинке моего кресла и теперь заглядывал на исписанные листки.
— Странная сказка, — сообщил он, изучив каждое слово. — Наверняка ещё не окончившаяся.
— Думаешь? — усмехнулся я.
— Совершенно точно, — он спрыгнул и повёл меня на кухню, по дороге объясняя: — Вот увидишь, уже завтра у тебя появятся слова, которыми ты сможешь объяснить и счастье и красоту гораздо полнее. А главное, появится герой, которому ты отдашь все эти фразы. Какая же сказка без такого героя?
— Да, его немного не хватает, — согласился я.
Мы заварили чай и уселись к столу. Чефировый кот задумчиво глянул в окно.
— А ещё тебе потребуется героиня. Она будет спорить, но потом поверит. Вот когда сказка закончится.
— Или только начнётся, — покачал я головой. — Герои могут отказаться уходить.
— Могут, конечно, так и будут кочевать из сказки в сказку, пока не найдут себе мирок, который им слишком понравится. Вот, например, я.
— Я тебя не придумывал.
— Все мы кем-то придуманы, — Чефировый кот занялся чаем.
В чём-то он, безусловно, был прав, потому что я столько раз уже видел миры, родившиеся из сознания одного-единственного существа, что легко мог поверить — и этот некогда появился именно так.
Забавно, что все реальности при этом оказываются прекрасными.
И тут же внутри возник голос, пробуждался новый герой, тот самый, которому пора было передать все слова.
— Что ж, мне стоит уйти, у тебя на ночь немало работы, — кот спрыгнул на пол и задумчиво уставился на меня. — Одного ты поймал, лови и вторую.
Я лишь кивнул. История внутри меня ожила и требовала внимания, совсем не как днём. Наконец-то сказка станет такой, какой и должна.
…Когда я вновь сел в кресло к рабочему столу, Чефировый кот уже унёсся в ночь, у него тоже наверняка были дела. А мне некогда было скучать по нему или засыпать чаинки в новый заварник. Сказка не хотела больше ждать.
========== 178. Звездный вальс ==========
Мир пропах свежескошенной травой и дождём, над лугом стелились сумерки, только одинокий фонарь горел, забытый кем-то на ветке дерева, может быть, для таких странников, как я.
Казалось, здесь всегда было лето, не слишком жаркое, а мягкое, даже немного прохладное, но оттого не менее прекрасное. Местные жители потому обладали чрезмерным терпением и добротой. Или это мне так везло — и с летом, и с ними.
Ближе всех я знал одну ведьму, и на этот раз, подхватив фонарь, пошёл именно к ней. Дом её затерялся среди дубравы, но я давно выучил тайную тропу. Когда же добрёл до крыльца, дождь зарядил сильнее.
Едва я собирался постучать, как дверь открылась сама собой и на пороге возникла моя знакомая, Майра.
— Давно не виделись, — усмехнулась она. — Проходи, чай уже готов.
— Прекрасный вечер, — сказал я, следуя за ней. — И у тебя, кажется, есть история?
— Есть, — согласилась она.
Мы сели у стола, и она, разливая чай, начала рассказывать:
— За горной грядой есть одно королевство…
***
Королева страны, лежащей у подножия гор, очень любила танцы. Она открывала каждый вечер вместе с сыном, муж её, чрезмерно почитавший войну, в таковой и сгинул, а вот королева мудро заключила мир, и с тех пор её страна процветала.
Прекраснее всего были сентябрьские балы. Вокруг открытой площадки стояли высокие деревья, их листва загоралась золотым и алым, непременно играла мелодия «Звёздного вальса», и королева с принцем танцевали так, будто были сильфами, духами ветров.
В тот вечер они кружились особенно долго, постепенно всё новые пары выходили на площадку, но внезапно среди веселящихся замерла незнакомка. Лицо её, такое печальное и такое прекрасное, будто освещали серые глаза, волосы струились каскадом, совсем не так, как было в обычаях королевства, а ещё она была одинока.
Принц сразу заметил её, но не успел предложить ей танец, она очень быстро оказалась в объятиях не самого красивого и не самого умного юнца, которому обычно отказывали совершенно все.
Удивившись состраданию незнакомки, принц весь вечер не сводил с неё глаз. Он отвлёкся лишь на мгновение, но именно этого краткого мига оказалось достаточно, чтобы незнакомка и её избранник исчезли в окружавшей площадку темноте.
Уже следующим утром поползли слухи — тот самый юнец так и не вернулся домой. Принцу подумалось, едва он это услышал, что незнакомка очаровала его и они бежали вместе. Вот только вечером на очередном балу девушка появилась вновь.
Она была ещё прекраснее и ещё печальнее, и снова принц не успел предложить ей вальс. Вниманием незнакомки целиком завладел один из лордов, слишком напыщенный и толстый, которого обычно избегали юные девушки.
Опять принц весь вечер следил за ней, забывая танцевать и расстраивая тем самым королеву. И конечно, едва она сама пригласила его на площадку, как незнакомка вместе с лордом улизнула и растворилась в тенях.
Утром же столицу потрясло известие — лорд исчез, никто не знал, где он провёл ночь и куда мог деваться.
И опять вечер танцев начался «Звёздным вальсом», кружились пары вместе с листопадом. Незнакомка вошла в круг танцующих и замерла, осматриваясь. Принц заметил её слишком поздно — самый младший из сыновей герцога, тщедушный и откровенно уродливый уже подал ей руку.
Заметив это, принц отступил от королевы, прерывая танец. Душа его пылала огнём. Образ девушки слишком тревожил, и он не мог справиться с собой.
— Сын мой, — всё видела королева, — неужели любовь вмешалась в твою судьбу? Ты не сводишь взгляда с этой девушки, отчего бы не обратить внимания на других? Они все прекрасны и каждая согласится с тобой танцевать.
— Не спрашивай меня ни о чём, — отмахнулся он. И королева уступила, но сама внимательно всмотрелась в неизвестную, чьи распущенные золотые локоны оказались магнитом для её сына.
Ближе к концу бала принца вновь отвлекли, но вот королева заметила, как незнакомка увела своего спутника в самую тёмную аллею и подсказала сыну:
— Быть может, если ты поспешишь, то успеешь увидеть, куда они уходят, — она усмехнулась. — Или даже успеешь открыть своё сердце…
Но принц уже не слушал. Он быстрым шагом пересёк площадку, и темнота аллеи окружила его плотной стеной. В тишине он слышал, как лопочет что-то герцогский сынок, а незнакомка совсем не отвечает ему.
Он успел добежать до поворота аллеи, когда раздался крик. Принц успел увидеть не так уж много — тени, что были гуще ночной темноты, обступили юного герцога и мгновением позже от него ничего не осталось. Незнакомка же зажала себе рот ладонью и заплакала. Её бледное лицо и золотые волосы словно сияли в ночи.
— Кто ты? — принц сделал ещё несколько шагов.
— Прочь! Прочь! — вскричала девушка. — Они ещё не уснули. Прочь, если тебе дорога жизнь.
— Я ничего не боюсь, — возразил принц. — Кто ты и что происходит с тобой, я хочу помочь.
Она всхлипнула и без сил опустилась на гравий аллеи. Он тут же подхватил её на руки и повёл прочь, к свету, к подмигивающим вокруг площадки для танцев огням.