Или даже… клеткой?
Откуда мне пришла эта мысль?
Я остановился на ступеньках и сощурился, рассматривая охотника или хозяина.
— Да, здесь есть другие, — ответил тот. — Вы ведь думали об этом?
— И где же они?
— О, повсюду! Повсюду! — рассмеялось оно.
На миг щиты иллюзий упали, и я увидел, сколько тут запутавшихся в сетях. Кто-то ещё метался, другие уже не пытались вырваться, кое-кто даже заметил меня. И сердце противно заныло, компас в груди требовал освободить всех.
— В одном вы, странники, очень похожи, — существо вернуло иллюзии на место, но теперь я видел сквозь них. — Стремление спасти… Отпустить себе подобных.
— Они принадлежат лишь себе и дороге, — пояснил я, не двинувшись с места. Нельзя было глупо попасться в ловушку.
Или я уже там?
— Сейчас они — мои, — возразило существо. — И та пташка — тоже. Мне было скучно, быть может, когда я создавал всё это.
Создатель мира? Раньше я не сталкивался с такими творцами, что желали бы мучить других.
— Мир был слишком пуст, — продолжил он. — И оттого я пытался наполнить его.
— Пленяя? — возмутился я. — Но ведь можно было…
— Создать? Увы, не в моих силах.
— Пригласить, — пришлось поправить.
Существо воззрилось на меня с неприкрытым удивлением.
— Как же это?..
***
Я сидел на ступеньках и отдыхал от долгого разговора. Вокруг нас, постепенно высвобождаемые из сетей иллюзии, вставали всё новые и новые странники. Некоторые из них сердились, кто-то слишком устал, другие хранили мрачное молчание.
Создатель, всё такой же неопределённый и неоформившийся, старался не смотреть им в глаза. Казалось, чего-то он так и не мог понять, и эта невозможность то выпячивалась из него, то пряталась вглубь. Чувство было таким странным, что его то и дело приходилось прогонять прочь.
— Вы можете уйти, — отмахнулся он от странников. — А ты, — и он поглядел на меня, — тебя я и не мог удержать.
— Так и есть, — согласился я.
— И снова я окажусь один.
— Я помогу, — вызвалась одна девушка. Она была хрупкой и светловолосой, а глаза оказались тёмными. — Не так уж сложно наполнять миры, когда знаешь, за что браться.
Он удивился.
— Ты… Птаха, — и поднялся со ступеньки, подходя к ней ближе.
Я узнал её взгляд. Не так давно я удерживал её на руке.
Кивнув, я отступил в тень, и дверь забрала меня.
***
Над моим садом метались и кружились ласточки. Я стоял на тропинке и следил за воздушным балетом, но вспоминал только тёплое хрупкое тельце на ладони. Отчего же она согласилась остаться? Насколько она добра и чиста внутри, раз решилась на подобное?
И не искала ли она встречи с создателем, когда ворвалась в расчерченный на тьму и свет коридор?
Качнув головой, я всё же двинулся к дому. Это не стоило ответов.
***
Внутри меня по-прежнему жил ключ, я сам себе стал дверью, и пока что мне было неясно, насколько это меня изменило. Сколько странников сегодня смотрели на меня с изумлением? Сколько в их глазах было вопросов?
Я поёжился, точно холодный ветер ударил в спину. Неужели теперь я окажусь изгоем среди тех, кто раньше был мне вроде семьи?
— Но ты ведь и раньше был изгоем и одиночкой, Шаман, — выступил из тени у крыльца Охотник. — Разве нет?
Я усмехнулся.
— Возможно, — а внутри всё отдалось болью. — Возвращаешься?
— Зашёл в гости, и только, — он продемонстрировал коробку конфет. — На чай.
— Хорошо, — и мы прошли на кухню вместе, а скоро пили чай и молчали.
Он уже меньше походил на меня. Я утратил черты сходства с ним. И, наверное, мы становились разными с каждой секундой.
— Пожалуй, я бы не смог оставить его в покое, — задумчиво заметил Охотник.
— Значит, отлично, что там был я.
Он вернул мне улыбку.
— Отлично, что ты есть, Шаман с ключом внутри, Шаман, с замочной скважиной в сердце, — он знал теперь много больше, и мурашки сбежали по моим плечам. — Если бы не ты, не было бы меня.
Охотник шагнул в тень и исчез.
Чем стал я?
========== 209. Чай с мистером Тенью ==========
На мой рабочий стол легко приглашение: плотная, сливочного оттенка бумага, золотистое тиснение, небольшая печать в уголке, словно кто-то прикоснулся кольцом. Четыре слова сначала вызвали у меня недоумение, а затем взволновали.
«Чай с мистером Тенью».
***
Поначалу я принял это за шутку и даже почти назвал шутника, но затем насторожился, и когда передо мной открылась дверь, ведущая наверняка именно туда, куда звало приглашение, я некоторое время потратил на то, чтобы придирчиво рассмотреть себя в зеркало. Как следует выглядеть, чтобы не ударить в грязь лицом?
Я сегодня весь соткался из ветров, трав и перьев.
Дверь никуда не пропадала, и я, разозлившись на себя, подхватил со стола приглашение и шагнул через порог.
Меня встретил огромный зал, холл — с высокими колоннами и узкими окнами, сквозь которые заглядывали звёзды. Здание будто парило в небе, но проверять догадку я не стал. В глубине сияло огнями кафе: несколько столиков, узорные стулья с высокими спинками, барная стойка, за которой суетился бармен. И на одном из столиков ожидал заварник и две чайные пары.
Я помедлил, не решаясь пройти туда сразу, хотя наверняка ожидали именно меня. Застыв в нерешительности и даже неловкости, я продолжал осматривать и холл, и кафе, пока кто-то не подхватил меня под локоть.
— Странник и Шаман, — произнёс вкрадчивый голос.
Повернув голову, я увидел мистера Тень. Прежде мы встречались лишь однажды, и тогда я не слишком рассмотрел его, сегодня же, одетый вычурно и даже кричаще, он усмехался. Часть его лица скрывала маска.
— Зачем вы пригласили меня? — спросил я, поздоровавшись.
— Разве не может быть, что тому нет никаких причин, кроме удовольствия от встречи? — он провёл меня к столику и вскоре уже разливал чай, как заботливый хозяин.
— Это было бы крайне странно, ведь мы почти незнакомы, — начал я.
— Напротив! Никакой странности в желании узнать друг друга ближе нет, — возразил он, лукаво улыбаясь.
***
Беседа не складывалась. Я словно находился в тягучем дремотном сне, который никак не мог сбросить, и лишь мистер Тень был реальным, но в то же время он никогда не сходил с границы миров, и считать его явью было бы глупо.
Вопросы его были хаотичны, и я никак не мог уследить, зачем они их задаёт, а ведь причина к тому, похоже была. Ускользающая и вёрткая, она породила в душе моей беспокойство, с которым я никак не мог справиться.
— Право, — говорил мистер Тень, — эти слухи слишком преувеличены, нет никакой опасности в том… — и голос его сам обращался полутоном, растекался и пропадал, чтобы возникнуть вновь: — Вот когда следовало бы испугаться, разве нет?
— Возможно, — отвечал я, ничего ровным счётом не уловив, а он кивал и продолжал:
— Да-да, возможности! — улыбка становилась ещё лукавее. — Прекрасная вещь — возможности. Недавно я воспользовался парой… — опять его голос размывался, чтобы вырваться на поверхность окутавшей нас воды сновидения ярким всплеском: — Кто бы сказал, что следует делать иначе?
— Никто? — уточнял я.
И он кивал ободряюще.
Разговор плыл и шатался, казался дымом и не оставлял после себя никаких воспоминаний и мыслей, я терял сосредоточенность и внезапно подумал, что, возможно, Тень хочет что-то сотворить со мной.
И мне вряд ли это понравится.
Проблеск такой идеи взбудоражил меня. Я нахмурился и тут же услышал:
— Ну нет, так не пойдёт, вы совсем не пьёте! — он подвинул чашку ближе ко мне.
Чай давно остыл.
— Зачем я здесь?
Мистер Тень замолчал и перестал улыбаться.
***
Мы поднялись на одну из башен этого странного замка, оставив чай и кафе далеко внизу. Я украдкой прислушивался к собственному сердцу, но его как раз ничто не волновало, опасность или что там такое ждали нас наверху. И двери, которая увела бы меня прямо сейчас, не находилось.