Да, чашка кофе — то, что нужно.
***
Уже сделав глоток удивительно крепкого и всё же немного сладковатого, хоть мне не положили ни ложки сахара, кофе, я оглядел набережную внимательнее. Тут было много гуляющих, но они словно не замечали меня. Только бариста, который, впрочем, и сам выглядел отчего-то подозрительно, совершенно точно понимал, кто я и почему здесь.
Я продолжал пить кофе, наблюдая, как ловко он обслуживает других, пока он вдруг не оторвался от своих забот и не подошёл ко мне.
— Эй, странник, — усмехнулся он, — как ты сюда попал?
— А ты, странник? — вернул я ему улыбку.
— С этим миром я связан, я тут родился. Но никто и никогда больше не пересекал его границ, вот я и удивлён, — он поставил ладони на стол и наклонился ко мне, заглядывая в глаза. — Ты…
— Я?
Он нахмурился, точно читая ему одному ведомые знаки, а затем подался назад и тут же уселся напротив, легко отодвинув стул.
— Шаман? — он покачал головой. — А я почему-то считал, что таких не осталось.
— Странно, — я даже отставил чашку. — Шаманы есть в каждом из миров…
— Были, — категорично возразил он.
Я растерялся. Всякое могло случиться, реальность искажалась и менялась. Я действительно мог случайно попасть в мирок, где ни о каких шаманах не может быть и речи. И, возможно, потому он едва заметно отталкивал меня при всей своей красоте. Но это никак не объясняло, почему странник — другой странник — не верил, что есть и иные пространства.
— Шаманы давно потеряли силу, — продолжил он.
— Как доказать, что это заблуждение? — моя-то сила точно была при мне. Знак, подаренный Охотником, жил внутри меня. И не в этом ли был смысл оказаться здесь, чтобы вернуть веру другому страннику.
— Я не знаю, — сказал тот с беспокойством в голосе. — Я не понимаю.
В пальцах моих сам собой возник клинок. Прежде я бы резанул ладонь, чтобы напитать его силой, но в последнее время мне стоило поберечь кровь. Я только прочертил прям на столе несколько линий, едва касаясь светлого дерева кончиком.
Никаких следов не должно было остаться, но мой собеседник видел, как над столешницей проявляются чёрточки, складывающиеся в руну Райдо.
— Ты зовёшь меня в путь? — уточнил он.
— Только дорога поможет тебе разобраться.
— Но это мой мир, — он испугался.
Не в этом ли страхе крылся источник его проблем?
— Ты всё ещё странник, — напомнил я. — Зов дороги нельзя игнорировать.
— Но я… но…
Я понял, прочёл по глазам — он давно уже не решался переступить порог. В городе были десятки неоткрытых им дверей.
— Не желая открывать, ты не пускаешь и других, а потом мучаешься одиночеством, — объяснил я спокойно.
Мой кофе остыл, и я не стал допивать его. Понявшись, я ухватил странника за руку. Мне нужно было увести его, заставить пройти в портал, и времени спорить отчего-то совсем не осталось.
Впрочем, он поддался.
***
Мы прошли по набережной и спустились к самой воде. Тут было укромное место, густо разрослась ива, и под её ветвями мы могли укрыться от самых любопытных взглядов.
Посмотрев в сторону лестницы, мой спутник, бариста и странник вздохнул.
— Как я могу бросить кафе?
— Твоё предназначение в ином, — напомнил я.
Он обнял плечи руками, сжался, точно от холода, но кивнул, отбрасывая привычное и обыденное. В то же мгновение я увидел дверь и толкнул его туда, понимая, что сам пойду иной тропой.
***
Вернувшись домой в тот или уже какой-то совершенно другой вечер, я задумался, встречу ли когда-нибудь ещё этого странника. Он умел делать вкусный кофе, а это само по себе что-то значило, только я не успел разгадать, что именно.
В закатном сумраке я стоял на крыльце и сожалел, что наше знакомство оказалось слишком кратким. Но, безусловно, оно было важным для нас обоих.
Какой, должно быть, странный мир, если в нём исчезли шаманы…
— Эй, тебя ждут в холмах, — передо мной опустился Западный ветер.
— Зачем? — спросил я, почти удивлённый. Я так устал, что не хотел идти ещё и в холмы.
— Играть, петь, костры, — усмехнулся Ветер, приблизив лицо к моему так, что мы могли бы поцеловать друг друга. — Усталость? Забудь о ней.
— Что ж, тогда отведи, — решил я.
Схватив меня за руку, Ветер понёсся, поднял меня над крышами, проскочил над лесом и опустился в травы неподалёку от разведённого и вовсю полыхающего костра. Дубрава вокруг нас тревожно шелестела.
К огню сходились существа и странники, и я чуял в них шаманский дар.
— Сюда бы моего знакомого, — бросил я ветру.
— Он никого не увидел бы, — пожал тот плечами. — Тут никого для него нет.
— Отчего он видел меня?
— Так ты — дверь. Какой же странник не различит двери, кто из них не отыщет замочной скважины, м?
Ветер был прав, так что я подошёл ближе к огню и вытянул ладони. Жар проскользил по венам, вспыхнул солнцем во лбу.
— Это хорошо, что ты его всё-таки вытолкнул, — раздался шёпот, который будто и принадлежал всем сразу. — Это хорошо, шаман.
Но всё же я понадеялся, что настанет день, когда и мой новый знакомый сумеет найти взгляд шамана в толпе.
Вокруг меня уже зарождалась музыка. Сев к костру, я вздохнул. Пожалуй, отдых такого рода мне гораздо нужнее.
Ведь так?
========== 220. Расклад ==========
Ветер ворвался в дом и выбил из рук, рассыпал по столу карты Таро. Часть перевернулась, остальные остались лежать рубашками вверх. Я склонился, пытаясь прочесть сообщение, которое они мне оставили.
Первой лежала восьмёрка чаш, обещавшая напоить меня меланхолией и печалью. Я почти ощутил в пальцах тяжёлый кубок, наполненный горькой жидкостью до краёв. Гладкий хрусталь, что так и хотелось швырнуть об пол.
Вместо того я отложил карту в сторону, перевернув рубашкой вверх.
Следующей выпал Старший аркан — на меня смотрело, смеясь, Солнце. И я не мог найти связи между предыдущей картой и этим светом, но, откладывая в сторону Солнце, задумался, что всё так или иначе сменяет друг друга. Неприятный напиток оборачивается солнечным вином. Мысль была не так чтобы свежа, да и вряд ли могла принадлежать мне полноценно.
И подтверждал это Шут, прятавшийся прежде за Солнцем. Он — начало и конец, насмешник и весельчак, обещающий и разбивающий обещания так легко, — лукаво подмигнул мне, дескать, я должен был всё-таки разобраться, что мне пытались сказать, запустив ветер прямо сюда.
Стоило только убрать его к остальным, отвернув от себя, как под ним обнаружился ещё один Старший аркан, и на этот раз мне выпала Смерть. В этой колоде то была удивительно красивая карта, хоть сквозь её черты, сквозь рисунок проглядывало знакомое мне лицо. Как трактовать? Предостережение, приглашение или… уведомление о визите?
Эту карту я не смог перевернуть, оставил, чтобы льющийся из неё свет и угасающая на ней темнота привели в чувство мои смутные мысли.
За окном вновь зашумело, порыв ветра растревожил весь мир, будто обещая тут же принести грозу или хотя бы просто дождь. На деле же он только столкнул несколько звёзд, и я успел заметить огненные росчерки на тёмном покрывале небес.
Я взял в руки расположившегося чуть поодаль рыцаря чаш. Он намекал мне хоть каплю контроля, подсказывал, что поток, и шквал, и шторм нуждаются в твёрдой руке, гарантировал, что и я сумею с ними справиться. Мне захотелось и его оставить открытым — как обещание, как предложение, но одного лишь взгляда на Смерть хватило, чтобы перестать так думать. Карта отправилась к остальным.
Расклад, к которому я не задавал вопроса, рассыпавшийся сам по себе, что-то затрагивал внутри. Что-то раскрывал в глубинах меня самого, но я пока так и не нашёл ключа.
Двойка мечей лежала дальше всех. Я потянулся к ней почти с опаской, точно она могла разрезать мне пальцы. «Сделай выбор», — просила она, но какой же? Какие варианты оказались передо мной, из чего я мог бы выбирать?
Как странно, как странно.