— Не сейчас?
Она отряхнула синее платье и нахмурилась.
— Нет, нет. Сейчас я должна привести себя в порядок.
…Она умчалась по аллеям прочь, и я отправился домой. Вечернее свидание может быть ничем не хуже традиционной встречи. Главное, что Осень всё-таки пришла к нам.
Я уже чувствовал, как разлился неповторимый осенний аромат в воздухе, как тепло превратилось в прохладу, как замер весь город в предвкушении новой поры. Вставало солнце, и это было уже совсем не летнее солнце, пусть мы и не успели увидеть, как самый его краешек приподнимается над горизонтом.
«Я приду», — шепнула мне Осень. Я услышал. Она никогда не нарушала слова.
========== 236. Раствориться ==========
Море и небо здесь были едины, и чем больше я всматривался вдаль, тем меньше видел между ними различий, мятежные волны и мятущееся небо над головой сливались, объединялись, заставляли утратить ощущение верха и низа.
Я не оглядывался, чтобы не разрушить эту иллюзию. Стоял на пронизывающем ветру, впитывая, погружая внутрь самого себя ощущения, что прежде мне были незнакомы. И мне было так холодно, что вскоре я принял это за единственную возможную реальность.
За единственную необходимую реальность.
Исподволь закралось ощущение, убеждение, уверенность, что нужно сделать шаг вперёд, туда, где плоть земли заканчивалась, обрывалась к испещрённым барашками пены волнам. Скалы здесь отвесно падали морю в пасть, и падение начинало обретать смысл, казалось манящей альтернативой, которой я почти поддался.
Во мне затих голос разума, исчез инстинкт самосохранения, не осталось ничего, что могло бы остановить. И тогда я шагнул, не закрывая глаз.
Небо и море окончательно смешались в миг моего падения.
***
Просыпаться оказалось мучительно трудно, словно я наглотался горько-солёной воды. Сев на постели, я мельком удивился тому, что комнату заполнял белёсый неприятный свет, и только мгновением позже, слишком запоздало, понял, что на самом деле ещё вовсе не проснулся, что это бледное сияние никак не связано с осенним утром, ожидавшим меня в настоящем мире.
Сновидческая реальность поплыла, пошла волнами и обернулась небом, в котором я тонул бесконечно, облаками, сизо-серыми, подсвеченными изнутри. Я не понимал, где солнце, где я сам и что я сам, но за спиной ощущались крылья, и лишь это дарило хоть какую-то уверенность.
Я сделал волевое усилие, взмахнув крыльями, и наконец-то отделил море и небо, однако уже в следующий момент падал, а крылья отказывались меня держать, словно лишились костей.
Скоро надо мной сомкнул жадную пасть океан.
***
И я снова проснулся. На этот раз свет был золотистым. Я лежал на полу в своём кабинете, и ало-жёлтая крона загораживала от меня синеву небес. Осень в самом разгаре.
Я любовался ею несколько беспечных минут, пока сердце глухим ударом не напомнило, что в начале сентября так не бывает, не может быть, и осень только-только пришла. Она просто не успела бы.
Поднявшись рывком, я с трудом преодолел головокружение и огляделся — всё было не так, не то, не там. Вещи переставлены, часть и вовсе исчезла. Кто-то создавал это место второпях, забыв, что можно быть внимательным к мелочам.
Я добрался до рабочего стола, ожидая там записку или намёк, но столешница была очаровательно пуста и сияла в солнечном свете. Я заметил в ней своё отражение и отступил, тут же поскользнувшись на слишком гладком полу.
Пока я падал, мир вокруг закрутился смерчем, и, конечно, надо мной снова сомкнулась сталь морской воды.
***
Может быть, в этот раз меня вынесло на берег?
Я сидел на песке, и небо надо мной не отличалось по цвету от моря. Пошарив слепо ладонями, я улёгся, прижавшись щекой к крупным песчинкам, не заботясь о том, что они смешаются с волосами.
Было тепло и спокойно, если не смотреть на тот мятежный океан, что выгнулся аркой прямо надо мной. Пальцы сами собой сжались на округлом камне, и я долго наслаждался тем, как легко он укладывается в ладонь, как приятен на ощупь.
В нём было сквозное отверстие.
Я вспомнил, что в одном из миров такие камни звались морскими богами. Будто бы можно было поднести их к губам и прошептать в круглую дыру своё желание, глядя на море. Оно бы исполнилось, наверняка, только у меня внутри царила тишина, никакой жажды. Я ничего не хотел.
Мне уже начало казаться, что морские волны перекатываются через меня, пробегают по пляжу дальше, а затем возвращаются, оставляя клочья пены в волосах, но это была только иллюзия и ничего больше.
Я сжал камень сильнее, и тут небо не выдержало, обрушилось, загрохотало, поглотило весь мир.
***
На губах остался привкус моря и осени. Я сидел на вершине холма, вжавшись спиной в шершавую дубовую кору, и мне всё ещё чудился океан. Небо надо мной было спокойным и синим, никаких облаков.
— Достаточно? — вышагнул из теней мой противник, и я улыбнулся ему.
— Ты думаешь? — подниматься мне было больно, что-то перемололо меня, оставив во всём теле беззвучный крик, и я ждал, когда же он утихнет.
— Ты трижды попался в ловушку, — начал он.
— Я четырежды на неё согласился, — закрыв глаза, я опять увидел море. — Мне хотелось прочувствовать.
— Иногда так и хочется спросить, что ты такое, — заворчал он.
— Спроси.
— Ты не можешь ответить, потому что не знаешь и сам.
— Тогда спроси не меня, — я засмеялся. — Или боишься?
— Я не умею бояться, — но уж это была откровенная ложь. Я сделал над собой усилие и встал, тут же схватив его за руку. Он сощурившись смотрел на меня.
— Покажи мне.
— Показать что?
— То, что является сутью твоей ловушки.
— Она же сожрёт тебя, — теперь он сам перехватил моё запястье.
— Может, меня это и интересует? Или ты не хотел получить ключ, который живёт внутри, — и снова я не сдержал усмешку.
— Так его не вытащить, — он расслабился. — Тебя чарует море или небо? Впрочем, я знаю, — улыбка коснулась его губ. — Падай.
Ещё миг мы держали друг друга за руки, а затем меня поглотил океан.
***
На этот раз я пришёл в себя на чужих коленях, а когда открыл глаза, столкнулся с изучающим и осуждающим взглядом брата.
— О чём ты только думал? — спросил он. И тут же поправился: — Ты не.
— Не, — я закашлялся, и меня вывернуло морской водой. Брат поддержал меня и уложил обратно.
— Что ты хотел узнать таким образом?
— Я потом найду ответ, — взглянув на него, я вздохнул. — Зачем ты меня вытащил?
— А мог не вытаскивать? — он помог мне встать и на мгновение обнял. — Не глупи.
— Кто опекает других странников? — нахмурился я.
— Думаешь, многим нужна такая опека? — он качнул головой. — Отправляйся домой и находи скорее свои ответы. Или вопросы.
Его фигуру скрыл туман, а мне оставалось только перешагнуть порог очередной двери, чтобы оказаться дома.
Конечно, прямо на кухне поджидал тот, кто устроил мне путешествие в глубины океана. Он предложил мне чай и, глядя как я осторожно пью, заметил:
— Иногда мне хочется отказаться от наших игр.
— Это почему? — я взглянул на него поверх чашки.
— Потому что ты решаешь все задачки… Нет, это не скучно, но… Может, я сделал неверную ставку?
— Кто же знает, кроме тебя, — хмыкнул я.
— Увидимся, — он едва заметно помрачнел и сделал шаг назад. Тени спрятали его, оставив мне только послевкусие от встречи.
Закрыв глаза, я вспомнил, как море и небо соединялись вместе в бесконечном танце. Чего именно хотелось мне? Утонуть? Захлебнуться воздухом?
Вовсе нет.
Раствориться.
И пока я не нашёл причин такого желания, оно не собиралось покидать меня.
Чай остыл в чашке, на миг там будто бы прошли океанские волны.
========== 237. Ремонт часов, минут, секунд, мгновений ==========
Я уже несколько часов бродил по этому городу, словно составленному из однообразных и скучных коробок. В нём было особенное очарование, но уловить его оказалось непросто, и я всё никак не мог понять, отчего же сюда стремится так много путников. Как будто бы некая тайна ускользала от меня, точно я видел лишь маску и никак не мог заглянуть под неё, за неё.