Мои бёдра прижались ближе друг к другу, поскольку я перевернулась на бок, закинув ногу к нему на бедро, лицом зарылась в его шею, зажмурив глаза, пока я вдыхала его, позволяя стонам свободно срываться с губ. Его пальцы оставались внутри меня, когда он перевернулся на спину, притягивая меня к себе на грудь, затем перешел в положение сидя, потом на колени, удерживая меня крепко, когда двинулся к подголовнику. Он нежно положил меня, его пальцы снова начали двигаться. Я снова начала напрягаться , и он поднял брови.
— Сойер, пожалуйста, — умоляла я с отчаяньем, просачивающимся в каждый слог.
— Вот так то, — сказал он, слегка улыбаясь, когда вытащил свои пальцы из меня, потянулся к моей тумбочке и вытянул презерватив, который, я и понятия не имела, что находился там.
Он откинулся назад и надел его, интенсивно наблюдая за мной, когда опустился ниже и разместился между моих ног. Его член прижался к моей щёлочке, и я обернула ноги вокруг Сойера, притягивая его ближе, мои руки двинулись вверх по мужской спине, чтобы разместиться у его плеч, притягивая его грудь к моей. Его бёдра зашевелились, и член придвинулся к входу, прижимаясь, что я закрыла глаза, когда издала удовлетворенный вздох. Я наконец-то получу то, в чём нуждаюсь.
— Открой глаза, Рия, — потребовал он, немного напряжённым голосом. — Я хочу видеть твои глаза , когда я скользну внутрь тебя в первый раз.
Моя киска сжалась, а глаза снова открылись. В ту же секунду его бёдра двинулись вперёд , и его член протолкнулся в меня — одним длинным, плотным движением на всю длину до основания.
— Чертовски идеально, — сказал он едва слышимым голосом.
Но я услышала. И согласилась. Идеально.
Ничто и никогда не ощущалось до этого так идеально.
— Нет, — скомандовал он тихо, когда я почувствовала, что мои глаза снова угрожают закрыться. — Смотри на меня, Рия, — сказал он, сдавая назад и плавно вновь толкаясь вперёд, заставляя мою грудь выгибаться, когда мои ноги прижимали его плотнее. — Я хочу видеть, как ты кончаешь, — сказал он мне, когда его движения стали немножечко быстрее, но не сильными, не грубыми. Это было…
Ч ёрт, для этого подходил только один термин. Это было занятие любовью. И прошло столько времени, с тех пор как я испытывала это чувство, что ощутила, как слёзы жалят мои глаза, когда киска сжалась, и я почувствовала первую напряженную, сильную пульсацию.
— Так детка, — сказал он тихо. — Вот так. Отпусти это. Я держу тебя.
И я отпустила, мой взгляд оставался на нём. И я кончила сильнее, чем это было возможно. Всё моё тело стало невероятно напряжённым в течение долгой минуты, прежде чем дрожь прошлась сквозь меня, мучительный крик его имени сорвался с моих губ, когда волны накрыли меня. Казалось бы , бесконечный поток удовольствия, который он разжигал во мне, продолжая двигаться, усиливая его. Затем, когда пульсация замедлилась, он зарылся глубже и кончил с моим именем на устах. Его тело опустилось на моё , голова рядом с моей. И как только его тело расслабилось, он переместил лицо и поцелуем прижался к моему виску, куда сбежала одна из слезинок.
Ну вот, опять.
Идеально.
Это было совершенно ужасающе.
И когда немного позже он выскользнул из меня, я нашла момент странным образом метафорическим. Потому что моему телу было больно от потери. Я могла только представлять, насколько сильно будет больно, когда я на самом деле потеряю его.
Он вернулся мгновением позже, наклонив голову в сторону, наблюдая за мной длительное время. Меня не заботило то, что надо было бы прикрыться. Какой смысл? Он уже видел и трогал каждый сантиметр моего тела. Что бы он ни обнаружил, это заставило его потрясти головой с небольшой улыбкой, когда он направился к кровати.
— Не позволяй страху задурманить тебе голову, Рия, — сказал он мне, когда сильно потянул за одеяло, так чтобы оно выскользнуло из-под меня. Мы оба свернулись под ним, и он удивил меня тем, что потянулся ко мне, притягивая меня на свою грудь, его руки плотно обхватили меня. — Ты закончишь тем, что таким образом пропустишь самое хорошее.
Это были последние слова, произнесенные этой ночью. Он заснул примерно через десять минут, после написания кончиками пальцев на моей спине всякой всячины. Я старалась, как могла, но не смогла разобрать, какие там были слова. Впрочем, я не спала довольно-таки долго. Потому что он был прав, я была напугана. Я была невероятно напугана так, что, это было практически парализующе.
Видите ли, я знала мужчин раньше. Я встречалась с мужчинами достаточно долго для секса, колеблющегося от занятия любовью до траханья, странно граничащего и наоборот. Я думала, что испытала уже всё. Но это было другим. Весь опыт с Сойером был ошеломляющим. Он захватывал всё моё тело, разум, душу, моё всё. Я никогда не чувствовала себя настолько открытой и выставленной на показ, но каким -то образом в то же время защищенной. Я доверила ему позаботиться обо мне даже лёжа обнаженной буквально и метафорически.
И он так и сделал.
Конечно же , сделал , он со всех сторон был удивительным человеком. С тех пор как мы встретились, он не делал ничего кроме как присматривал за мной. Затем он пошел дальше и буквально дал мне лучшую ночь в моей жизни. Даже здесь, на его груди, под его спящей тяжелой рукой, моё тело, столь пресыщенное от секса, что чувствовалось слишком оцепенелым, чтобы двигаться, я снова почувствовала желание плакать. Я зажмурила глаза и, глубоко вздохнув, прогнала слёзы прочь. У меня была лучшая ночь и лучший секс с мужчиной, которого я знаю только неделю. В этом нет смысла. Лучший секс в твоей жизни и лучшая в твоей жизни ночь предположительно должны принадлежать человеку, с которым ты уже долгое время, который был бы любим твоей душе. Но этого невозможно было отрицать, это было лучшим в этих двух категориях для меня. Страх был похож на скрутившуюся гремучую змею в моём животе, готовую наброситься и нанести удар, трясущуюся от самой мысли о страхе быть рядом. Сойер был прав. У меня имелся горький опыт. Горький опыт, который был словно сорняк. Если вы позволите ему расти, он будет сопровождать вас куда угодно на протяжении всего пути.
И если я позволю сорняку обвиться вокруг моих лодыжек и отправить меня лицом к земле , Сойер вновь был прав, я буду всё упускать. Несколько часов спустя, так и не приблизившись ни к одному рациональному решению о том, как я должна себя вести , и как я должна себя чувствовать, я медленно погрузилась в сон с новой и оригинальной для меня мыслью. А новая мысль заключалась в том, что не думать обо всём этом вообще , просто вести себя и чувствовать так, как я делаю это в данный момент.
Знаю. Безумно, не так ли?
Глава 16
Рия — 7 дней
Я проснулась одна, место рядом со мной было ещё теплым, и мой мишка Тедди ко дню св. Валентина прислонен к подушке, на которой спал Сойер. Я потянулась за ним с улыбкой, жест милый и в какой-то степени банальный, притянула его к себе и на секунду сжала, прежде чем медленно выбраться из постели. Именно в тот момент я увидела свой новый халатик, который он мне купил, висящий на дверном крючке.
Я даже не пыталась бороться с улыбкой, которую ощутила, когда скользнула в него.
Я сделала быструю остановку в ванной, поспешно почистила зубы, услышав, как Сойер двигается по кухне. Был выходной и мне стало интересно, каково это провести целый день с ним после событий прошлой ночи.
Пройдя на кухню, где он заваривал две кружки кофе, я встала рядом с ним, чтобы забрать свою. Сойер отошёл к холодильнику за сливками и поставил их передо мной, наклонившись и прикусив моё плечо в том месте, откуда соскользнул шёлковый халат.
— Доброе утро, — сказал он полностью проснувшимся голосом.
— Доброе утро, — сказала я в ответ, опустив голову от странного чувства застенчивости, нахлынувшего на меня, что обычно мне совсем не свойственно.