Пролог
Девушка сидела на скамейке свидетелей в зале суда. Ее руки дрожали, и пальцы заламывали ткань хлопкого платья. Неужели ей придется солгать? Нет-нет-нет, он должен успеть, он обещал ей. А что если все-таки нет? Господи, сядет невинный человек? Дрожь пробежалась по спине, холодным страхом осев в горле. Ее сердце бешено стучало. Уши заложило от волнения и тревоги. Следовало бы слушать доказательства прокурора или защитную линию адвоката, но она не могла. Ореховый глаза бегали по залу в поисках нужного человека. Ну, давай же, черт возьми! Пусто. Он же обещал ей. Обещал ей. Обещал ей. Обещал ей. Вакуум затянул грудную клетку, легкие опсустели. Нет, пусть лучше она умрет. Ни за что. Как она может соврать? Дыхние участилось, и она делала короткие вдохи. Успокойся. Боже, Памела, успокойся. Девушка читала в голове молитву. Она же никогда ничего не просила, так помоги же ей сейчас.
— Судья, разрешите предъявить доказательства невиновности моего клиента, а именно свидетельницу, которая случайно оказалась на месте преступления, — присяжные начали перешептываться.
— Разрешаю, — адвокат победно улыбнулся, — прошу свидетеля встать.
Девушка почувствовала толчок в бок и подняла глаза, адвокат кивнул ей. Ее затрясло-невинный кивок затянул петлю на ее шее. Памела вновь огляделась. Боже, пожалуйста, хоть бы он успел. Она отпустила кусочек платья, поставила руки по обе стороны, помогая себе встать. Неспеша, чтобы сберечь каждую секунду, свидетельница пересекла зал и полошла к судье. Памела взобралась на ступеньку и повернулась к присяжным. Она тяжело вздохнула. Глаза защипало от слез, и девушка опустила голову, пытаясь их спрятать. Ей же говорили никаких слез. Ее глаза врезались в Библию, лежащую на трибуне. Так нельзя. Так не поступают. Это все неправда.
— Представтесь, пожалуйста, — попросил судья. Это был седой мужчина в черной мантии. Он с сочувствием посмотрел на Памелу: на ее красные глаза, осунувшееся лицо и темные круги. Она прочла в его взгляде понимание. Его семье тоже угрожают?
— Памела Рошель, товарищ судья, — она старалась контролировать свой голос, чтобы он не дрожал, чтобы казался естественным. Иначе будет хуже, говорили они.
Пожалуйста, где же ты. Ноги дрожали. Памела снова обратила внимание на толпу. По-прежнему пусто. Сердце стучало, врезаясь с болью в грудную клетку. Судья прочистил горло. Ты же обещал ей. Ты же говорил, что успеешь. Ты шептал, что все будет хорошо. Хорошо-хорошо-хорошо.
— Вы клянетесь говорить правду и ничего кроме правды? — адвокат снова кивнул свидетельнице, конечно, она была его козырем. Конечно, ему ничего не стоит подставить невинного человека.
— Я не могу, я не могу...— внутренний голос Рошель сopвался на крик. Она прикусила внутреннюю часть щеки, чтобы сдержать новый поток слез. Будет только хуже. Кристальная капля прокатилась по щеке. Памела положила руку на Библию, подняла голову, всматриваясь в сидящих, и прошептала. — Клянусь.
Делавэр
Памела Рошель сидела рядом с кабинетом директора, ожидая своей очереди. Железная скамейка неприятно холодила бёдра, несмотря на плотный материал юбки. Девушка пригладила короткие волосы, по плечи, и убрала выбившейся локон за ухо. Она уже успела немного осмотреться: заметила фотографии выпускников, стенд с газетой школы и разобралась с схемой здания, когда пыталась найти нужный кабинет. Дверь внезапно отворилась, и Памела, вновь пригладив волосы, вошла.
— Так-так, ты, наверное, Памела, — директор подошёл к столу и взял папку с документами, — ага, понятно, а чего с середины года?
Рошель взглянула на папку, очевидно же, что там все написано, зачем спрашивать? Но девушка миловидно улыбнулась и ответила:
— Стечение обстоятельств, — Мел опустила голову, изучая узор на красном ковре. — А вы должно быть?..
— Мистер Коул, — представился мужчина. На вид ему было около сорока, Памела обратила внимание на красивые, дорогие запонки и до блеска натертую обувь. Интересно, откуда у него такие деньги? Неужели школа-прибыльное дело? — Стечение обстоятельств, говоришь, занятно...— директор перевернул страницу в папке. — Ого, ты из Пенсильвании.
— Да, сэр, — Рошель оглядела комнату, — могу ли я сесть?
Мистер Коул оторвался от чтения и посмотрел на небольшой кожаный диван.
— Да, да, конечно.
Памела кивнула в знак благодарности.
— Сейчас оформим парочку бумаг и готово, — директор обогнул дубовый стол, который не вписывался в уютный интерьер комнатки: в большие окна, пропускающие много света, красный потертый ковёр, стеклянный стеллаж у стены и диванчик, на котором приютилась Мел.