Он прекрасно помнил, как в шесть лет сестра висла на его ноге, когда летние каникулы заканчивались и приходило время его отъезда, как она крепко держалась и молчала, надеясь, что Лемюель увезёт ее с собой, в таинственный Чикаго. И сейчас стоя перед ним в образе шестилетней девчушки, Рошель была так же безмолвна. Леми отложил газету и спросил:
— Как поживают Лу и Эн? — Памела сделала короткий вздох и вытянулась, как струна арфы, — зачем ему понадобилось знать, как дела у ее друзей в Пенсильвании?
— Я давно им не писала, но в последний раз, месяц назад...— Рошель помедлила, словно задумавшись: а стоит ли об этом говорить? — Все было хорошо.
— Хорошо, — сказал Лемюель. Памела почувствовало, как его «хорошо» ртутью растеклось по мешку мышц.
— Я сказала им, что помогу переехать в Чикаго, как только им стукнет восемнадцать, — Звук старого телевизора тихо играл на фоне, оповещая население о прогнозе погоды. Смерть девушки и возможная облачность, как быстро сменилась тема обсуждения. Лемюель сжал челюсти, потому что на самом деле оборвавшуюся жизнь Кьянеи не во что не поставили.
— Ты когда-нибудь думала, что они не хотят покидать поселение Амишей? — Брат Рошель был серьёзен. Он и до этого замечал, что Памела не всегда интересовалась мнением людей, желая слепо помочь.
— Нет, но...— попыталась объяснить девушка, скрепив руки в замок.
— Может, им вовсе не нужна твоя помощь? — Он пытливо всматривался в ее сведенные брови и потерянный взгляд. Памела не могла связать двух слов— она не знала, что ответить Леми, потому что действительно никогда не интересовалась истинными желаниями подруг, — Иди, а то опоздаешь в школу, — добавил брат и решил, что позже вернётся к этому разговору.
Рошель рассеяно кивнула и хотела взять из жужжащего холодильника йогурт, но отдёрнула руку— лучше было уйти прямо сейчас. Девушка машинально оделась и спустилась по лестнице, пройдя мимо добродушного консьержа.
«Он же шутит, да? Он же просто так спросил...Просто так...Просто так...Meine Güte[Господи]...» — Ее сердце, словно канареечный вьюрок в клетке, металось в груди, желая выскочить из неё. Мел сжала руку в кулак и протяжно выдохнула, чтобы усмирить жар во всем теле.
Люди в темно-синей униформе столпились во дворе школы, опрашивая учеников. Директор стоял у главного входа, беседуя с мужчиной в строгом сером костюме. Мистер Коул иногда отводил взгляд, опуская его на свои вычищенные ботинки, и поддакивал головой.
«Что происходит?» — подумала Рошель. Она оглянулась и заметила, что по периметру школьного двора стоят полицейские машины. Это показалось ей еще более странным и подозрительным. Девушка направилась внутрь— ей срочно нужен Уинги. Мел почти достигла своей цели— выложенной кирпичом дорожки, но была схвачена за запястье. Она круто развернулась, вырвав свою руку из чужой, и врезалась глазами в загорелое лицо женщины.
— Офицер Клеттер, полиция Чикаго, могу я задать вам пару вопросов? — Рошель увеличила расстояние, сделав шаг назад, и недоверчиво покосилась на женщину. Ее волосы отливали желтизной и были завязаны в тугой хвост на макушке. Рация на жилете зашипела, но офицер нажала боковую кнопку, убрав звук, и улыбнулась.
— Наверное...можете, — ответила Памела. Девушка сомневалась, что могла дать другой ответ.
— Отлично, — с энтузиазмом пролепетала женщина и достала планшет. Она перевернула страницу на чистый листок, придерживая предыдущую рукой. — Вам что-нибудь известно про школу Линдблум, район Ист Ингливуд?
— Нет, — чётко произнесла Рошель.
— И вы не слышали ничего подозрительного сегодня утром? — женщина кому-то кивнула и вернула своё внимание к Мел.
— Нет, — Девушка вспомнила только про разговор с Леми, и беспокойство снова дало о себе знать.
— Хорошо...раз так, вы можете быть свободны, — Офицер Клеттер включила рацию и произнесла: — У меня ничего.
После беседы Рошель словно окунулась в другой мир: каждого ученика допрашивали полицейские; люди с собаками прочесывали территорию школы, а Мистер Коул не казался таким спокойным, наоборот: до паники напуганным.