— Что? — Рошель слегка повернула голову, чтобы увидеть лицо одноклассника, но при этом не встретиться глазами с Маккензи.
— Какие у тебя планы на пасхальные каникулы?
— Да особо никаких, — замялась Мел, потому что не поняла к чему он спрашивает такое, ведь она оказалась в совершенно незнакомой компании. Парень, будто прочитав её мысли, догадался:
— Ты же никого не знаешь... — а затем улыбнулся и сказал: — Не проблема, сейчас исправим.
Рошель поняла, что пропала. Отказаться от знакомства означало бы нажить себе ещё больше неприятелей. А у неё уже, там на жёлтом ярлыке, находилось четверо.
— Да было бы неплохо... — прошептала Памела и потёрла предплечье.
— Так, вот этот, который рядом с тобой, Мэриан, за ним Луи... — Дакс продолжал перечислять вереницу имён, а девушка понятливо кивала и непринуждённо(немного натянуто) улыбалась. — С Этель ты уже знакома, та ещё стерва, — Уинги усмехнулся. — Не обижайся, дорогая, я тебя очень люблю, но ты действительно стерва, — Этель показала Даксу средний палец и поправила свои волосы. — Далее, Бэнджи, он, кстати, парниша свободный. Затем Тай, вот он уже занятой, — друг подмигнул Рошель, и та, услышав, как на бедного Тайсона налетели с расспросами, покачала головой. — Гайос, — процедил Уинги и назвал последнего, — Нэйт. Запомнила?
— Наверное, — неуверенно ответила Мел и допустила роковую ошибку: повернула голову дальше положенного. — Du meine Güte...[Боже мой...] — Натаниэль смотрел прямо на нее, тем же взглядом, каким и в том переулке: мрачным и тяжёлым. Девушке стало трудно дышать, она вновь почувствовала, как невидимые руки тянутся к её шее, перекрывая кислород. — Я пожалуй пойду, — резко выпалила Памела и встала. — Приятно было со всеми познакомиться.
Спрятаться — казалось единственным верным решением. Рошель быстрым шагом направилась в своё убежище, наполненное запахом старых книг. До начала занятий ещё было около получаса, и сидеть в компании с двумя (возможными) убийцами не хватило сил. Мел побоялась быть раскрытой: ей все время чудилось, что она выдаёт себя своими рваными, скованными движениями и постоянными оглядками назад. Казалось, что ещё одно неправильное слово, и кто-то снова проберется к ней в комнату, сядет на её кровать и коснётся лица, как той ночью. От этой мысли желудок сжимался и угрожал вывернуть содержимое.
Желтушные стены встретили успокаивающими объятиями, и Памела выдохнула, оказавшись в безопасности. Работница библиотеки, миловидная старушонка, махнула рукой на пропуск Рошель и, нажав кнопку, впустила ученицу внутрь. В зале на одном из синих диванов сидела пара девушек, окружённая грудами книг. Мел подумала, что было бы неплохо ей тоже взяться за какой-либо проект, в целях утолщения портфолио и увеличения шансов на поступления. Но потом осознала, что для начала стоило бы найти ориентир на будущую сферу деятельности, с поисками которого у Рошель плохо обстояли дела — она понятия не имела, кем хотела быть.
Мел плутала в лабиринте шкафов, выбирая, что бы на этот раз взять почитать, хотя ей бы не мешало расправиться с тем, что уже имелось на её полках и стояло нетронутое. Дурацкая привычка, оказываясь в книжных магазинах или библиотеках, утаскивать с собой «свеженькое». Она остановилась напротив таблички «Древнегреческая мифология», и руки сами потянулись к сборнику с названием «Нереиды». И, пролистав первые страницы, сердце Памелы подскочило, точно на волне, и с болью скрипнуло.
«Нереиды, в греческом мифотворчестве морские нимфы, божества морской стихии, пятьдесят дочерей Нерея и Дориды...»
Образ юной Кьянеи всплыл в голове, и Рошель сглотнула комок отчаяния. Почему же о ней все позабыли? Пусть даже Мел двигал эгоизм и нежелание вернуться в Пенсильванию, но она отчетливо понимала, что смерть гречанки молниеносно растворилась в пучине слухов. Памела закрыла книгу и напрягалась, потому что нос защекотал запах листьев; сердце затарабанило в груди, точно осенний дождь по стеклу, и над девушкой раздался шелест голоса:
— Я думаю, тебе есть, что мне рассказать, Мел'и, — Рошель закрыла глаза и утвердила:
— Маккензи.
➰➰➰
Ох, простите, само так выходит, что заканчиваю очередную главу встречей этих двоих. Буду немногословна: продолжение следует...
Как пишут американцы,
Хохо
Северная Каролина
— Он самый, — мурашки на спине девушки скопились, как влага на утренней траве; тёплое дыхание опаляло затылок Рошель.