Пальцы девушки не хотели слушаться, и Мел вновь нажала не на ту клавишу, очернив произведение минорным аккордом. Рошель усмехнулась — минорный аккорд, не идущий в лад, напомнил ей первый разговор с братом о переезде. Как раз тот диалог на кухне и заставил девушку впутаться в криминальную историю, которая полностью перечеркнула имевшиеся у Мел представления о жизни. Несмотря на «улики», найденные Рошель, этого было недостаточно для изменения взглядов Леми. Хотя сейчас девушка смутно понимала: чего вообще она хочет добиться? Как доказательства убийства повлияют на решение брата? И сможет ли она вообще это доказать? Тысячи вопросов съедали Рошель изнутри, а ответов пока не было, да и будут ли?.. Каждый раз Мел обещала себе, что поговорит с Лемюелем начистоту, и на этом остановиться. Но потом чувствовала, что должна продолжать искать. И продолжала. В итоге, она и не заметила, как глубоко успела залезть.
— Здесь всего лишь нужно использовать тригонометрические тождества, — Джеки писала решение примера и объясняла полученное, словно известную всем истину. — Запомни, в таких заданиях нужно стремиться к одной функции, а затем просто преобразовывать с помощью формул.
Рошель дублировала записи в свою тетрадь, примерно понимая, как да что делать.
— Мне их выучить нужно? — спросила Памела, когда Джеки достала листик, исписанный формулами. Спасительница Рошель безумно улыбнулась. — Понятно... — обречённо добавила Мел.
Они провозились до темноты. Рошель потёрла лицо и положила голову на груду конспектов. Мозги плавились от кучи материала, который предстояло вызубрить.
— Вот это марафон, — сказала Джеки и засунула карандаш в пучок волос.
— Да уж... — одно радовало: усталость вытеснила тревогу, и сейчас единственное о чем могла думать Памела — сон.
Рошель вышла вслед за одноклассницей и задержалась на входе, прощаясь с старушкой.
— Твоя одноклассница забыла пропуск, — Мел оглянулась на голос и, увидев протянутую руку пожилой женщины, взяла карточку и ускорилась, чтобы успеть вернуть вещицу владельцу.
Памела выбежала на улицу и окликнула девушку. Джеки развернулась и, порыскав по карманам джинс, вздернула брови, убедившись в пропаже.
Мел на секунду задержала взгляд на пропуске и застыла.
— Спасибо большое, — поблагодарила она Рошель. — Хорошо сегодня поработали.
— Да... — согласилась Мел и заправила прядь за ухо, нервничая.
— Ну, я пойду... — сказала Джеки, напоследок улыбнувшись.
Памела сжала лямку портфеля и направилась домой, находясь в трансе. Она не заметила, как доехала до нужной станции, не помнила, как пересела на автобус и добралась до дома, миновав обычно физически сложные четыре этажа. Рошель пришла в себя только тогда, когда на жёлтом ярлыке появилось ещё одно имя подозреваемого: «Джеки». Потому что на пропуске, рядом с фотографией одноклассницы, была написана уже знакомая греческая фамилия: «Флиммено».
— Что делаешь, Мел? — Леми неожиданно возник в дверях, и Памела тотчас закрыла тайник, отпрыгнув от рабочего стола.
— Ничего такого... — Рошель отвернулась к окну и поправила фотографию семьи.
— Что за книга? — спросил брат и, когда коснулся пальцами потрёпанного переплёта, сборище улик Памелы выскользнули из его рук; сестра хихикнула, отведя взгляд, и объяснила:
— Любовный роман, — а потом прижила книгу к груди и уточнила: — только для девочек.
— Ладно-ладно, — Леми нахмурился, но затем поняв, что хранит в себе значок «18+», поднял руки, сдаваясь, — понял: трогать не буду.
В груди девушки неприятно зашевелилась совесть — она никогда раньше не лгала брату.
«Извини, Леми, это для твоего же блага», — подумала Рошель и вернула книгу на полку.
— Будешь чай? — предложил парень и почесал живот. Памела обратила внимание на гладкий, без намёка на мышцы, пресс и произнесла:
— Тебе надо худеть, — Леми отошёл на шаг назад, посмотрелся в зеркало, встроенное в шкаф, и похлопал себя по небольшой подушке жира. Затем нахмурился, оттянул кожу на животе, пощупал щеки, которые и от природы были немаленькие, и заключил: