— Все хорошо, — ее уголки губ взлетели, образовав улыбку, — взяли.
— Мел-Мел-Мел, да ладно?! — затараторил ее брат, он посмотрел на неё с гордостью и сказал, — я же тебе говорил.
Рошель положительно кивнула головой: говорил. Леми чмокнул ее в висок, потрепав по волнистым волосам, и удалился из кухни. Тёплое чувство раскатилось по телу— его мнение всегда было важно для Мел. Лемюель всячески поддерживал сестру от самого переезда в Чикаго, и хоть он и не был для неё родным братом, Рошель любила его всем сердцем. Цветок распускался в чашке, и Памела завороженно смотрела на отходящие лепесточки. Травянистый запах окутал легкие, и взяв кружку в руки, Памела мечтательно взглянула в окно. Теперь она учится в лучшей школе. Невозможно. Сердце затрепетало, сжимаясь, и захотелось открыть окно и закричать во все горло.
Памела дотянулась до стола, чтобы взять телефон. Рошель прокрутила Контакты, и найдя нужный, позвонила папе.
— Привет, Liebling[Дорогая], — даже сквозь расстояние Мел чувствовала, как он улыбается.
— Привет, как вы там? — она отхлебнула чай и закрыла глаза, переносясь в Пенсильванию.
Перед глазами всплывали картинки фермы: мельницы, засеянного золотого поля, трактора и бегающей живности. Мел невольно улыбнулась, вспомнив добрых соседей и один телефон на всю деревню.
— Хорошо, Мел'и. Мы только вернулись с церкви, — Рошель понимающе качнула головой.
Сегодня воскресенье. Воскресная служба. И на душе Памелы стало спокойно—ничего не поменялось. Солнце садилось, и небо наполнилось цветами заката. Оранжевый переплетался с небесно-голубым, обнимая багряное солнце. Девушка говорила с отцом, рассказывая о последних событиях. В Чикаго сгущались сумерки, и Мел, почувствовав усталость, попрощалась с отцом. После таких разговоров Рошель испытывала тоску по дому. Она старалась звонить регулярно, но саднящий остаток после бесед с родными переживался каждый раз сложнее. Надо бы туда съездить. Мел навещала семью на прошлое Рождество, но на это не смогла выбиться.
Рошель приготовилась к завтрашнему дню, который обещал быть захватывающим и пугающим одновременно. Она собрала заранее портфель, пересчитав количество тетрадей и учебников, выгладила до идеального состояния бежевую рубашку и терракотовую юбку-миди. И, вспомнив блестящие ботинки директора, начистила свои. Напоследок она разогрела еду для Леми, чтобы он не заморачивался после ночной смены.
Памела ещё раз проверила школьные принадлежности и выключила свет, забираясь в кровать.
Пенсильвания
Школа наполнилась учениками, бегающими по коридорам: кто-то пытался списать домашнее задание перед началом учебного дня, кто-то нервно старался успеть выбежать, чтобы покурить. Памела шла сквозь толпу людей спокойно и размеренно. Лоферы соприкасались с полом, отстукивая ритм движения остальных. Она глазами нашла уже знакомую ей схему и поставила палец в нужную точку. Дальше по коридору—шкафчики, затем наверх до третьего этажа и снова налево. Девушка обратила внимание на колорит учеников: никто не стеснялся носить то, что нравится, красить волосы в радужные оттенки и покрывать своё тело татуировками. Памела лишь понимающе закрыла глаза—у каждого своё право на своё тело.
Подойдя к шкафчикам, Рошель почувствовала себя некомфортно—ученики по обе стороны от неё оценивающе сканировали ее с головы до ног. Останавливая свои испепеляющие взгляды на икрах, где заканчивался подол ее юбки. Рошель поправила рубашку и расправила плечи.
— Держись ровно, Мел, — пробубнила Рошель себе под нос.
Девушка сглотнула; руки предательски задрожали, неуверенно набрав код 854...5...9. Дверца щелкнула, и шкафчик открылся; получилось. Любопытные взгляды продолжали облизывать ее тело. Рошель мотнула головой, стараясь их игнорировать. Она поставила учебники на полку и на деревянных ногах зашагала наверх. Уверенность куда-то улетучилась, оставив вместо себя одиночество. Мел попыталась выискать любое знакомое лицо в оживленном коридоре, но зная заранее, что не найдёт, прижала к груди книгу. Пальчики вцепились в переплёт, как в спасательный круг, и девушка удрученно вздохнула. Сама себе такое устроила.
Класс представлял из себя помещение с серым резиновым полом, белыми стенами и темно-синями ставнями окон. Учительский стол пустовал от всего, и Мел подумала, что перепутала кабинеты. Обернувшись, она заметила номерок на двери, тринадцатый. Нет, точно ее. Рошель сжала сильнее книгу, и глазами выискала свободную парту. Посторонние взгляды приклеились к ее персоне.