Ноги затекли, наливаясь свинцом неудобства, и приросли к полу. Один из парней внимательно изучал ее. Его глаза забегали по лицу. Памела чувствовала, как заливаются румянцем щеки, щекочет нос и пощипывает губы. Рошель сделала шаг назад, интуитивно отдаляясь. Губы продолжало печь, и Мел облизнулась. Уголок губы парня дрогнул, изогнувшись в ухмылку. Рошель попятилась, и врезавшись в Дакса, отвела взгляд.
— Дакс, кабинет химии, — твёрдо попросила его, дёрнув за рукав, как маленький ребёнок.
Тогда ей было неважно, насколько нелепо она выглядела, когда повисла на руке одноклассника. Ей очень хотелось побыстрее скрыться. Дакс подхватил ее под руку, хихикнул, и повёл в сторону нужного кабинета. Рошель выпустила непослушным пряди, скрыв раскрасневшееся лицо.
Оставшиеся уроки текли медленно. Да, не так она представляла себе первый день. Осознание того, что сегодня ещё курировать, окончательно убили надежду на отдых. Рошель аккуратно передвигалась по коридорам, Дакс куда-то пропадал сразу после звонка, оставляя ее без защиты. Как только она вступала за порог класса, тяжёлый балласт слетал с плеч. Но ненадолго. Ровно до следующей перемены.
После уроков она перебежкой спустилась в подвал, чтобы избежать случайной встречи. Она повернула ключ в замочной скважине и вошла в крохотную комнату. Стены были обиты специальным звукоизолирующим материалом, в середине кабинета стояло фортепиано, а в углу кулер.
— Миленько, — подумала Рошель.
Она подняла крышку инструмента, длинные пальцы коснулись клавиш и сыграли аккорд. Настроено. Уже радует. Рошель не знала, придёт ли кто на ее кружок. Может, стоило дать объявление? Девушка перебрала варианты упражнений для распевки, подготовив свой голос.
Все равно что-то было не так. Рошель старалась очистить мозг от посторонних мыслей, но воспоминания из коридора неконтролируемо всплывали. И Памела задумалась. В отличие от предыдущих взглядов невинного любопытства этот был другим. Он забирался под кожу, вызывая табун мурашек и ускоренный пульс. Мел прикрыла глаза и в воображении снова столкнулась с незнакомцем. Тогда он опирался на стену, стоял вальяжно, в свободной позе, куртка нараспашку, а пряди темно-шоколадных волос спадали на его лицо. И его глаза. Рошель снова почувствовала себя, как не в своей тарелке. Крохотная рябь пробежалась по спине. Памела распахнула глаза, жадно хватая воздух; в висках пульсировало— сердце отстукивало чечетку. Перед глазами заплясали фиолетовые пятна.
Дверь жалобно скрипнула, и на пороге комнаты предстала девушка небольшого роста. У неё были длинные смольно-чёрные волосы с челкой, которая была закреплена сбоку
крабиком.
— Привет, это же секция вокала? — она оглянулась, рассмотрев скупой ассортимент оборудования.
— Да, проходи, — Рошель встала и пожала ей руку, — Памела.
— Тринити, — маленькая ладошка накрыла руку Мел.
Тринити улыбнулась, оголив ямочки на щеках. Ее лицо было покрыто веснушками, которые аккомпанировали такому же цвету глаз. Рошель обратила внимание на ее красивый изгиб носа и почувствовала укол обиды— у неё с горбинкой.
— Что ты обычно любишь слушать? — Памела начала с стандартных вопросов, чтобы разрядить обстановку.
— Все, — Рошель продолжила всматриваться в ее лицо, и Тринити с сомнением дополнила, — Рок?
Прямо, как Леми.
— Прекрасно, я дам тебе свой номер, и ты скинешь мне названия песен, которые тебя нравятся, — ее глаза вспыхнули, как два огонька. Отлично, именно желание нужно Мел, — давай распоёмся.
Они начали первое упражнение. Памеле повезло, что ее ученица старалась изо всех сил и знала, как правильно дышать: животом, а не грудью. Рошель плавно перешла ко второму упражнению, объяснив, как можно подавать звук.
— Существуют тонкая, средняя и толстая массы. — Тринити хихикнула, — Это упражнение на среднюю: контролируй подачу воздуха, звук не должен быть слишком резким, но и не должен граничить с сипом. Представь, плоский звук. Он ничем не украшен, ровный, будто по одной прямой, и все в одну точку. Попробуем?