Девушка кивнула. Тринити положила обе руки на живот и приступила к заданию. Рошель подыгрывала ей аккордами, иногда подпевая, чтобы откорректировать ноты.
Тринити обладала красивым тембром голоса низким и мягким, но не без женственности. К тому же диапазон ученицы достигал почти в две октавы, что было весьма впечатляющим. Мел так же понравился ее стиль в одежде. Конечно, Тринити одевалась по-другому, словно из другой вселенной, относительно Рошель.
На ней была белая водолазка, поверх которой была надета клетчатая зелено-красная майка на бретельках. В сочетании с грубыми ботинками и объёмными джинсами это выглядело необычно странно, и Мел бы добавила: «Стильно».
Дверь приоткрылась. Памела встала, чтобы предупредить, что занятие ещё не окончено. Незнакомый парень влетел в комнату и недовольным взглядом впился в Тринити. Это вряд ли ее ученик.
— Я прошу Вас покинуть кабинет, — твёрдо сказала Памела, стоя около фортепиано.
— Тринити, черт возьми, Нэйт ждёт тебя внизу! — парень не обратил внимание на замечание Рошель.
Памела непонимающе смотрела на беспредел, происходящий в ее кабинете. Тринити кричала что-то на другом языке, видимо, ругаясь на незнакомца. Она переключалась на английский и завопила: «Я никуда не пойду». Парень вцепился в ее плечо и потащил к двери.
— Genug davon! [Хватит!] — крикнула Мел.
Тринити кинула на неё мимолётный взгляд сожаления. Мел аккуратно закрыла крышку инструмента и подошла к ним. Парень продолжал игнорировать присутствие Рошель и тянул ее ученицу к выходу. Глаза Памелы сменились на песочные, наполнившись злостью. Она подошла к ссорящейся паре, схватила парня за шиворот, и как маленькую собачонку, оттащила от Тринити. Незнакомец опешил, пытаясь вырваться. Мел сильнее сжала ткань и тряханула парня, чтобы успокоился. Она вышвырнула его за порог кабинета и сказала:
— Сидите и ждите здесь, der Draufgänger[Нахал], — Памела
развернулась к Тринити, взметнула руками в воздух, и медленно опуская их, выдохнула. — Продолжим.
Все вставки немецкого, которые вы видите— Пенсильванский диалект(смесь Английского и Немецкого языков). Нигде, конечно, переводчика на него нет, поэтому я на свой страх и риск придумываю его. Да просят меня лингвисты и поселение Амишей.
Нью-Джерси
Рошель вернулась домой и упала в объятья кровати. Ее голова соприкоснулась с подушкой, и Мел устало выдохнула. Полежав несколько минут, она встала и направилась к рабочему столу— отдыхать было некогда. Ее комната купалась в вечерних лучах солнца, сквозь жалюзи обретая узор в полоску. Спальня была небольшой по размерам, но уютной: в середине лежал кофейный ковёр; рядом с дверью стоял светлый деревянный шкаф, оставшийся от прошлых хозяев, а у стены находилась кровать, накрытая одеялом цвета ванили. На стенах помимо освещения висели плакаты с ее любимыми группами, мотивирующими словами и вырезками из газет. Мел отодвинула стул и села за рабочее место. Она заправила волосы за ухо, поправила фотографию семьи, стоявшую на столе, и достала учебники из портфеля. Окунувшись в домашнее задание, Рошель потеряла счет времени, и только когда читать стало невозможно из-за отсутствия дневного света, она мельком глянула на часы и охнула— было за полночь. Лемюель не появлялся дома с прошлого вечера, и беспокойство зашевелилось в груди Мел. Она зашла на кухню, чтобы проверить оставленный вчера ужин, и не найдя тарелку, успокоилась. Рошель открыла холодильник и вынула оттуда клубничный сок. Дверца холодильника захлопнулась, и девушка увидела записку:
«Мел, снова на сутках. Не жди.
Леми»
Тревога отступила. Памела вымыла стакан и направилась в ванную, чтобы принять душ. Тёплые струи воды обласкали плечи, и Рошель отклонила голову назад, подставив лицо. Она задержала дыхание, ощутив, как капли защекотали нос и проложили дорожки на подбородке. Девушка разомкнула губы, позволив себе сделать вдох. Усталость утекала в воронку вместе с водой. Мел запустила пальцы в мокрые волосы, массажируя голову. Ее руки опустились на плечи, и она сжала их, разминая напряженные мышцы. Рошель вылезла из душа и замоталась большим темно-синим полотенцем. Она потянулась к запотевшему зеркалу и нарисовала на нем звезду. Уголок ее губ приподнялся— она все ещё маленькое дитя. Рошель покинула ванную. Холодный воздух окутал разгоряченное тело девушки, и бархатистая кожа покрылась мурашками. Девушка расчесала волосы перед сном и легла в постель. Она закрыла глаза; блаженство растеклось по телу, окунув ее сознание в сон.