Вечером, как стемнело, мы вышли из отдела местного участкового с несколькими дежурными патрульными. Разделились и засели в засаде.
Мы с Арманом сидели в беседке, в парке Гагарина. Оружие было наготове.
- Я не верю в эти байки! - повернулся я к Арману. - Ну какой черный человек? Люди совсем обезумили после "большого взрыва". Видно от горя и сошли с ума. Ну женщина та, небось вспомнила сказки из детства, про белую женщину, пиковую даму. А тут увидев маньяка, понапридумывала.
- Мне тоже слабо верится в такое. Надеюсь мы правы...Но как тогда с этими костями? Ведь не зверь напал! - вздохнул Арман.
- Он здесь! - раздался по рации крик Лобова.
Мы поспешили на другой конец парка и застали чудовищную картину. Двухметровая черная тень пыталась сожрать одного из патрульных. Его рука торчала в черной тьме, где видимо было лицо... или голова маньяка.
Я начал стрелять по Черному человеку. Тот резко выронил жертву, да так что патрульный рухнул на плитку с обглоданной рукой. Голые кости болтыхались на окровавленном плече.
Черный человек побежал в гущу деревьев. Мы за ним. Слева Лобков, справа Арман. Мы бежали за черной фигурой, которая металась между деревьями, скрываясь от пуль. Как вдруг, Арман попадает маньяку в голову и тот падает на траву. Когда мы подбежали, он уже начал испаряться. При свете луны было видно, как вся его черная плоть становится прозрачной, кроме головы. Спустя пару секунд, он исчез. Осталась только черная голова, без глаз, без рта, без ничего. Ничего человеческого.
- Пригодится- я взял голову и положил в пакет.
- Что это ебан...рот...черт возьми... было! - Лобов, сняв фуражку, схватился за волосы.
- Нам предстоит это узнать. - сказал Арман, глядя на меня с головой в пакете.
- Приехав в Москву, мы доложили начальству о неординарном ЧП. Голову изучали врачи, ученые. Но ни одного внятного ответа нам не сказали. Голову я оставил себе, поставив в банке в кабинете. Она стала первым моим экспонатом коллекции. Позже мы не раз сталкивались со странными случаями, ученые их начали связывать с мутацией. Новое поколение людей начало рождаться с такими необычными странностями. Вероятно тот черный человек был совсем молодым. Мутация его поглотила полностью, да так что и человека в нем сложно было увидеть. Прям фильм ужасов наяву.
Пост Правительство начало отслеживать этот процесс. Они изучали «силы» и их применение, стадии и влияние на организм человека. Многие люди могли контролировать свои мутации, это было полезно, но также и опасно. Поэтому было решено вербовать молодых людей с "силами". А мы основали спец подразделение, которое квалифицировалось на применении таких "сил" в незаконных делах. - дед закончил свой рассказ.
- Как захватывающе! - воскликнула Алевтина Эдуардовна. - Я пережила разные эпохи, но этот век меня поражает. И знаете, я хочу вам помочь! Арман, можете положиться на меня. Вы получите финансирование! И... Думаю, я смогу найти еще несколько инвесторов. - она улыбнулась и подмигнула мне. – Я тоже приобрела «силы» после взрыва, но я была тогда в эпицентре эпидемии.
- Это возможно? Получить мутацию и «силу» уже во взрослом возрасте? – удивленно спросил Кошак.
- Видимо возможно. – пожала плечами Алевтина Эдуардовна. – Я была врачом - эпидемиологом. Мы были тогда в Африке, когда все случилось… Вот так у меня и появились лишние пары рук и еще разные возможности. – она улыбнулась.
Мы продолжили играть в покер и общаться. Дед и Алевтина Эдуардовна присоединились к нам, а командир стоял в сторонке. Он смотрел на нас как отец смотрит на своих детей – строго, но с заботой.
Глава 4. Колесо сансары.
Ландыши игриво танцевали на ветру, стряхивая росу со своих цветков. Солнце согревало своими лучами. Каждой клеточкой тела, я чувствовал счастье. В этом великолепии, посреди луга, стояла женщина. Она тянула ко мне руки и ласково улыбалась. Мама. Вот только вместо лица ее было размытое пятно. Оно мелькало с помехами и рябью в моей памяти. Я хотел коснуться ее, но взглянул на свои руки. Вместо рук были черные призрачные щупальца, словно уродливые тени от пляшущей свечи, они ползли по траве. Все, чего касались тени моих конечностей, умирало, словно ржавчина, они сжирали все прекрасное в этом сне. Все ближе и ближе, они подползали к женщине. Секунда. Женский крик. И все исчезло. Осталась темнота, и я в ней.