- Маша! - выкрикнул я, и разжал руку.
Чернота подступала к шее, поглотив все мое тело. Исчезали глаза, нос, рот. Весь я был тьмой, черной тенью извивающейся в воздухе. Я больше не человек. Рук и ног не было, вместо них расползались темной дымкой щупальца. Они тянулись к Барону. В глазах его читался страх.
Он достал кинжал. Я накрыл его пеленой тьмы и чувствовал, как поедаю его. Меня становилось больше и больше, я рос и разрастался с огромной скоростью. Как вдруг, адская боль пронзила мое сердце. Я упал на пол, кинжал Барона отскочил в сторону. Лежа на полу, я увидел, как моя рука рухнула возле лица, она была прежней, человеческой. Кровь растекалась по полу. Я закрыл глаза и заснул. Хотелось бы мне знать, что же я выиграл в той лотерее.
Крик раздался на весь склеп.
Похороны проходили тихо. Птицы щебетали на ветке березы. Солнце светило очень ярко. Ветер тихонько подвывал песням птиц. Все пришедшие тихо плакали, вытирая слезы черными платками, которые раздавала Маша. Мой дед стоял в сторонке, опершись на трость. Гоблин и Эстет держали за руку Кошака, тот ревел как белуга.
Гроб потихоньку опустили в яму. Вся процессия, по одному, подходила и кидала горсть земли на крышку гроба.
- Я во всем виноват. – тихо прошептал я и заплакал. – Из-за меня погиб командир…
- Нет, ты не виноват. – сказал Кошак и положил руку мне на плечо. – Наша работа непредсказуема, в любой момент мы можем умереть. Командир это знал. И он никогда бы тебя не винил в случившемся.
- Барон вернется. – я вытер слезы платком.
- Почему ты так думаешь? – спросила Маша.
- Он тоже темный. – ответил я.
- Но операция не была провалена. – внезапно появился Эстет. – Гоблин успел разбить пробирку с теми противными слюнями симбионтами Головы. Они успели попасть на Архангела, прежде, чем он и приспешники Барона скрылись. Если Барон вернется, мы будем об этом знать!
- Слушай, а как ты… ну это! Вернулся в свой человеческий облик? Ты был совсем черным таким, я думал это необратимо! – спросил Гоблин, подойдя к нам сзади.
- Барон дал мне хороший урок. Я понял, что я есть тьма. Но также, я есть свет. – ответил я.
Я подошел последним и бросил в могилу командира охапку ландышей.
Конец